Главное, Дом актёра, Культура

Имя им — легион

На сцене Дома Актёра прошла премьера спектакля «Бессмертный барак»

В День памяти жертв политических репрессий, 30 октября, на сцене Дома Актёра прошла премьера спектакля «Бессмертный барак». Сагу памяти представил Негосударственный авторский театр Ad Liberum.

Чёрный кабинет сцены, в два ряда, наполнен столами, на которых лежат стопки папок –«Следственное дело №…». Свечи слабо освещают сцену. Шесть человек сидят за столами. Лица не выражают почти никаких эмоций. Валерий Израэльсон, Наталья Файзуллина, режиссёр спектакля, заслуженная артистка Карелии Снежана Савельева, Александр Картушин, Ольга Лукашова, заслуженный артист России, народный артист Карелии Николай Королёв — сегодня они должны рассказать о людях, чьи строчки стали памятником того времени — жёсткой правдой от первого до последнего слова.

На сцене Дома Актёра прошла премьера спектакля «Бессмертный барак»

«ГУЛАГ не разбирал чинов и званий. Ему не интересны были ни пол, ни возраст, ни заслуги, ни профессии… Разве может быть интересна людоеду личность? ГУЛАГ был государством в государстве, со своими законами, вернее, беззакониями, правителями, артистами, войсками, со своими предателями… И со своими поэтами тоже. Имя им — легион… Вспомним сегодня некоторых из них, тем более, что слово тех времен не дает забыть, не дает простить и успокоиться нам, живущим гораздо позже».

 

Крутой расстрельный маршрут

Статья Уголовного кодекса РФСФР номер 58 — «Измена Родине». Наказание — от 10 до 25 лет лишения свободы. В случае совокупности нескольких пунктов данной статьи — расстрел.

«Убивают в одиночку каждый день. Это делают в подвале под колокольней. Из револьвера… Вы спускаетесь по ступеням в темноту и… А расстрелы партиями проводят по ночам на Онуфриевом кладбище. Дорога туда идёт мимо нашего барака, это бывший странноприимный дом. Мы назвали эту дорогу улицей Растрелли… Расскажите об этом там, это очень важно. Важно, чтобы там — там! — узнали об этом как можно больше людей, иначе они не остановятся». Евгении Гинзбург — писательница, публицист, журналист, поэтесса.

В 1937 году приговорена к тюремному заключению Военной коллегией Верховного суда по статье 58, пункты 8 и 11, обвинена в участии в троцкистской террористической организации. Приговор: 10 лет тюремного заключения с поражением в правах на 5 лет и с конфискацией имущества. В августе того же года как «отец и мать врага народа» были арестованы её родители. Провела 10 лет в тюрьмах, в том числе в Бутырках и Ярославском политизоляторе, и колымских лагерях (Эльген, Таскан), 8 лет в «бессрочной» ссылке.

«7 минут. Вся трагикомедия длится 7 минут, ни больше, ни меньше. Голос председателя суда похож на выражение его глаз. Действительно, если бы маринованный судак заговорил, то у него оказался бы именно такой голос. Судьи только служат, отрабатывают зарплату. Вероятно, и нормы имеют. И борются за перевыполнение».

…Мне становится тошно, я закрываю глаза и вижу зал суда. Судьям всего лишь надо сказать пару фраз и махнуть ручкой над листом. Губы уже устали произносить одно и то же, и цифры набили оскомину. Но им же надо, у них же норма.

Судья. …Убили ваши единомышленники. Значит, и вы несете за это моральную и уголовную ответственность. Суд удаляется на совещание…

Гинзбург. Не прошло и двух минут, как весь синклит снова на своих местах. И у председателя в руках большой лист бумаги. Это приговор. Вот сейчас скажет: «К высшей мере…» На секунду кажется, что это все в кино. Я играю роль. Ведь немыслимо же поверить, что меня на самом деле скоро убьют. Меня, мамину Женюшку, Алешину и Васину мамулю… Да кто дал им право? Мне кажется, что это я кричу. Нет. Я молчу и слушаю. Я стою совсем спокойно, а все то страшное, что происходит, — это внутри. Что это? Что это он сказал?

Судья. …К десяти годам тюремного заключения со строгой изоляцией и с поражением в правах на пять лет…

Гинзбург. Все вокруг меня становится светлым и теплым. Десять лет! Это значит — жить!

Судья. …и с конфискацией всего лично ей принадлежащего имущества…

Гинзбург. Жить! Без имущества! Да на что мне оно? Пусть конфискуют! Они ведь разбойники, как же им без чужого имущества? Десять лет… И вы думаете еще десять лет разбойничать тут, судаки маринованные? Вы всерьез надеетесь, что в партии не найдется людей, которые схватят вас за руку? А я знаю — есть такие люди. …И рано или поздно — конец вам придет… И ради того, чтобы увидеть этот конец, надо жить. Пусть в тюрьме, все равно! Жить!»

Она взошла на свою Голгофу молча. Не оговорив ни одного человека. Не подписав ни одного протокола. Не запятнав своей совести. 18 лет, вычеркнутые из жизни, стали временем действия книги «Крутой маршрут».

На сцене Дома Актёра прошла премьера спектакля «Бессмертный барак»

 

«ЗэКа Клюев»

Клюев Николай Алексеевич, статья 58, часть 10. Русский поэт Клюев 2 февраля 1934 года был арестован по обвинению в «составлении и распространении контрреволюционных литературных произведений» Приговорен к расстрелу на заседании тройки управления НКВД Новосибирской области по делу о никогда не существовавшей «кадетско-монархической повстанческой организации „Союз спасения России“». Приговор приведен в исполнение.

«Помогите! Помогите! Услышьте хоть раз в жизни живыми ушами кровавый крик о помощи, отложив на полчаса самолюбование и борьбу самолюбий! Это не сделает вас безобразными, а напротив, украсит всеми зорями небесными!».

Чем? Чем мог помешать товарищу Сталину поэт, писавший подобные строчки?

На экране фотография поэта. В профиль и анфас. Я не могу долго на неё смотреть. Грустные и абсолютно пустые глаза словно глядят в душу и спрашивают: «За что?». В них нет никакой надежды.

На сцене Дома Актёра прошла премьера спектакля «Бессмертный барак»

 

Душа не забудет

Я снова прячу взгляд, от услышанного пробегает мороз по коже.

«Когда каторжанок приводят в лагерь, их отправляют в баню, где раздетых женщин разглядывают как товар. Будет ли вода в бане или нет, но осмотр на «вшивость» обязателен. Затем мужчины, работники лагеря, становятся по сторонам узкого коридора, а новоприбывших женщин пускают по этому коридору — голыми. Да не сразу всех. А по одной. Потом между мужчинами решается, кто кого берёт».

Это из воспоминаний узниц ГУЛАГа. Представьте себе измученных исхудалых женщин с бледным лицом, чьи глаза высохли от слёз. У кого-то ещё есть надежда, кто-то смирился, во взгляде полная апатия. И они идут через строй  мужчин, чьи руки сначала держали револьвер, а теперь прикасаются к их телу. Грязными от пороха пальцами лапают не только его, но и душу.

«И огромная вывеска на въезде в лагерь: «Кто не был — тот будет! Кто был — не забудет!»

Разумеется, это далеко не все имена.  Анна Ахматова, Николай Заболоцкий, Анна Баркова, Осип Мандельштам, Варлам Шаламов и многие другие — весь ужас того времени «Легион» сохранил для ныне живущих.

Первые минуты после финала зрители сидели в оцепенении. Приходили в себя. Настолько она ударяет в мозг и сердце. Это тяжело описать, это надо слышать.

Лишь потом раздались аплодисменты, громкие крики «Браво!», кто-то вышел, чтобы подарить цветы. Сцена погрузилась во тьму. Остались гореть только красные свечи.

На сцене Дома Актёра прошла премьера спектакля «Бессмертный барак»

Фото Юлии Тапио

 

  • Анна Сергееевна

    Юля, спасибо за то КАК ты это написала! Трудная тема, особенно для молодых. Не каждый сможет так глубоко прочувствовать.

  • Андрей Тюков

    Чтобы совершенное уже домино получилось, здесь нужно ещё одну теорию привести Русской Голгофы, ту самую, которая осталась и за рамками спектакля, и на форуме до сих пор никак не была отражена, — и то и другое по понятным, я думаю, причинам…
    Я имею в виду мнение тех представителей русского мартиролога, которые не заведовали газетами и не командовали заводами, равно как не стояли у станка, что токарного, а что балетного. Я имею в виду священнослужителей. Не только Русской православной церкви: в узилище ввергались и лютеране, и католики, и мусульмане. Но всё же православных было больше, и речь в основном пойдёт о них. Среди «отсидевших» непонятно за что были и литературно одарённые батюшки, такие как Валентин Свенцицкий («Второе распятие Христа», «Антихрист»), и другие, которых страсть к «писательству» одолела уже после тюрьмы и каторги. К этим последним относится Сергей Иосифович Фудель. Его брали три раза: в 1922, 1933 и 1946 гг. Благодаря этому он мог наблюдать машину репрессий в динамике на протяжении быстроизменчивой эры. Хочу привести отрывок из его «Воспоминаний», который касается первого срока автора.
    «Мне был тогда только 21 год, но мне — я помню — было до очевидности ясно, что происшедшая катастрофа — это Божие возмездие. Я понимал, что когда верующий человек отказывается от подвига своей веры, от какого-то узкого пути и страдания внутреннего, то Бог — если Он ещё благоволит его спасать — посылает ему страдание явное: болезни, лишения, скорби, чтобы хоть этим путём он принёс «плод жизни вечной». «Жена, когда рождает, терпит скорбь»: это закон христианского пути.»
    Вот такой текст. Мне представляется, что он тоже мог бы прозвучать со сцены, и сам факт его отсутствия там, на мой взгляд, говорит не в пользу нашей готовности понять обсуждаемое время и его события в полном объёме, без купюр идеологического, конфессионального или национального плана, без оговорок и без предпочтений.
    Должен сознаться, что сам я эту теорию не совсем понимаю, а потому не могу сказать, что разделяю. Но, как ни крути, а только эта теория, единственная, способна объяснить, хотя бы отчасти, иррациональный и внечеловеческий характер некоторых событий прошлого века.

  • Nikolai Vladimirovth Tishsenk

    А Анна Ахматова тоже была узницей лагерей?

    • Читатель

      Анна Ахматова:
      «Я была тогда с моим народом,
      Там, где мой народ, к несчастью, был».

      http://www.stihi-xix-xx-vekov.ru/ahmatova-poems3.html

      • Nikolai Vladimirovth Tishsenk

        Аноним,»Реквием» мы преподаём детям в школе. Вопрос придётся повторить — Анна Ахматова была арестована, осуждена, сидела в лагере? В тексте она в одном списке с Шаламовым, Заболоцким, которые, действительно, были заключёнными.

        • Читатель

          >«Вопрос придётся повторить — Анна Ахматова была арестована, осуждена, сидела в лагере?»<
          ———————-

          Тот, кто преподает детям в школе «Реквием», биографию Анны Ахматовой знает хорошо.

          Разве риторический вопрос требуют ответа?

          • Nikolai Vladimirovth Tishsenk

            Аноним, так зачем отвечаете?

    • Евгения Карху

      «Анна Ахматова, Николай Заболоцкий, Анна Баркова, Осип Мандельштам,
      Варлам Шаламов и многие другие — весь ужас того времени «Легион»
      сохранил для ныне живущих».
      В тексте не сказано, что Анна Ахматова находилась в лагере, она среди переживших ужас того времени, которого ей сполна досталось.

      • Nikolai Vladimirovth Tishsenk

        Евгения Карху, вы, надеюсь, понимаете, что такое «однородные члены предложения»… — Приводятся имена людей — ЗК — потом к ним присоединяется Ахматова… и вы продолжаете,… «пережившие ужас того времени…» Вы и Шолохова, и Фадеева, , и Звегинцева, Сергея Михалкова, и весь СССР туда тоже… получается…

  • >«Статья Уголовного кодекса РФСФР номер 58 — «Измена Родине». Наказание — от 10 до 25 лет лишения свободы. В случае совокупности нескольких пунктов данной статьи — расстрел».<
    ——————-

    И по одному пункту ст. 58 можно было получить высшую меру уголовного наказания – расстрел:
    «58-1а. Измена Родине, т.е. действия, совершенные гражданами Союза ССР в ущерб военной мощи Союза ССР, его государственной независимости или неприкосновенности его территории, как-то:
    шпионаж, выдача военной или государственной тайны, переход на сторону врага, бегство или перелет за границу, караются высшей мерой уголовного наказания — расстрелом с конфискацией всего имущества, а при смягчающих обстоятельствах — лишением свободы на срок 10 лет с конфискацией всего имущества. [20 июля 1934 г. (СУ №30, ст.173)]3».

    Например, младший брат моего деда был расстрелян в 1938 году по десятому пункту статьи 58:
    «58-10. Пропаганда или агитация, содержащие призыв к свержению, подрыву или ослаблению Советской власти или к совершению отдельных контрреволюционных преступлений (ст.ст.58-2 – 58-9 настоящего Кодекса), а равно распространение или изготовление или хранение литературы того же содержания влекут за собой — лишение свободы на срок не ниже шести месяцев.

    Те же действия при массовых волнениях или с использованием религиозных или национальных предрассудков масс, или в военной обстановке, или в местностях, объявленных на военном положении,
    влекут за собой — меры социальной защиты, указанные в ст.58-2* настоящего кодекса. [6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)]».

    * 58-2. Вооруженное восстание или вторжение в контрреволюционных целях на советскую территорию вооруженных банд, захват власти в центре или на местах в тех же целях и, в частности, с целью
    насильственного отторгнуть от Союза ССР и отдельной союзной республики какую-либо часть ее территории или расторгнуть заключенные Союзом ССР с иностранными государствами договоры влекут за собой – высшую меру социальной защиты — расстрел или объявление врагом трудящихся с конфискацией имущества и с лишением гражданства союзной республики и, тем самым, гражданства Союза ССР и изгнание из пределов Союза ССР навсегда, с допущением при смягчающих обстоятельствах понижения до лишения свободы на срок не ниже трех лет, с конфискацией всего или части имущества. [6 июня 1927 г. (СУ №49, ст.330)].

    Статья 58 Уголовного кодекса РСФСР (1938г): http://avkrasn.ru/article-681.html

  • Андрей Тюков

    Но ведь это всё известно… «Крутой маршрут», и воспоминания Льва Разгона, и многое-многое другое — всё это печаталось в эру «гласности», и книги Ивана Ивановича Чухина выходили в свет, и «Мемориал» не молчал… И вот с течением времени эта река обмелела и превратилась опять в тоненький ручеёк «для избранных», совсем уже как в семидесятые, когда я «Один день Ивана Денисовича» читал чуть ли не на папиросной бумаге, о значении некоторых слов скорее догадываясь. И архивы были открыты — заходи, заказывай дело отца, деда, близкого родственника, — выдадут! Но ведь это всё было, было… И многое тогда осталось «за кадром», многое не достучалось в сердце. Очень хорошо, что попытались постучать ещё раз. Жаль, что нет открытий. Были ведь и «лагеря умолчания». О них, как умалчивали, так и продолжаем хранить сугубое молчание-золото… Были и лагеря для военнопленных — немцев, японцев… И в Карелии были такие, даже названия своего не имевшие, под номером. Что там творилось? Кто расскажет о них? Есть, есть люди, идущие по тропе без названия. Чтобы — уж уходить, так под своим, человеческим именем. А не под номером, продублированным на спине.

  • Ия

    Большое спасибо за этот рассказ! Хотела побывать, но не получилось.
    Огромное спасибо театру, что не даёт забыть эти события и имена.
    Мой начальник, которому за 60, когда я более молодым и мало читающим коллегам рассказывала, как Гинзбург везли с 80 другими женщинами два месяца в теплушке, давая по кружке воды в день, по одной-единственной кружке! — хочешь пей, хочешь умывайся, возмущённо сказал: «Откуда этот (!) Гинзбург это знал?»
    ЗналА, потому что сама в этой теплушке была и чудом выжила…

    Не дайте забыть, чтобы не повторилось!
    Очень тронута, что молодой журналист так остро чувствует эту боль и смогла её передать.