Вернисаж с Ириной Ларионовой, Главное

Бросить всё и уехать в Териберку

 

Сергей Терентьев. Териберка
Сергей Терентьев. Териберка

Ценители изобразительного искусства в конце года с нетерпением ждут новую выставку Союза художников Карелии. И вот на днях она открылась в Музее изобразительных искусств РК. Уверяю вас, надо спешить увидеть экспозицию.

 

Мои знакомые слегка опоздали на вернисаж и… не могли войти в здание, пока первая партия гостей не ринулась в залы. По подсчетам музейных работников, на открытие выставки пришли 400 человек, что поразило всех. Посетителям пришлось непросто: протискиваться сквозь скопление людей нелегкая задача, а в музее в особенности — мало что при этом увидишь.  Но зато есть ощущение причастности, да и червячка любопытства заморили. Теперь придут еще раз, чтобы вглядеться в творчество наших художников по-настоящему. Да и смысл есть: выставка получилась интересная! Об этом говорили все, кто мне позвонил.

В воскресный день с утра пораньше пришла в музей, чтобы посмотреть экспозицию в тишине, но была не первой.

В Музее изобразительных искусств Республики Карелия открылась 50-я Республиканская выставка Союза художников Карелии

Попробую, не заглядывая в отснятые фотографии, представить читателям те произведения, что остались в памяти после просмотра. Первое — это скульптура, ставшая практически редкостью в карельском искусстве.

За творчеством молодого автора Павла Калтыгина, ставшего членом карельского отделения Союза художников России, зрители следят внимательно уже несколько лет. Каждая скульптура – событие. Помнят всё, что он показывал в Петрозаводске. И на этот раз запоминается всё: и его «Арлекин», и скульптурный портрет «Александра». И, конечно, эскиз памятника  Ирине Федосовой.  

В центре зала "Арлекин" Павла Калтыгина
В центре зала «Арлекин» Павла Калтыгина
Павел Калтыгин. Эскиз памятника Ирине Федосовой
Павел Калтыгин. Эскиз памятника Ирине Федосовой

Несколько слов о нем.  Мне не приглянулся сам постамент, но фигура выдающейся плакальщицы поразила. Портрет получился настолько неожиданным! Мне бы и в голову не пришло, что Ирину Федосову можно представить молодой девушкой. В моем сознании это маленькая кривобокая старушка в платочке, какой запечатлел ее Горький в романе «Жизнь Клима Самгина». Но, ей Богу, образ мне пришелся по душе.

Монументальность скульптуры Калтыгина придала еще больший шарм трогательным небольшим композициям из шамота Елены Тимофеевой — «Мысли о Белом море», «Японский сосуд».

Елена Тимофеева. Мысли о Белом море
Елена Тимофеева. Мысли о Белом море

Нельзя не отметить деревянный двигающийся образ Лемминкяйнена в исполнении безвременно ушедшего замечательного карельского художника Анатолия Титова.

Анатолий Титов. Охотник Лемминкяйнен (из серии кинетических фигур)
Анатолий Титов. Охотник Лемминкяйнен (из серии кинетических фигур)

В памяти остались четыре живописных  портрета: их так же немного, как и скульптур. Чудесное изображение известного карельского артиста Петра Микшиева кисти Павла Полякова: в нем есть всё, что может характеризовать человека: психологизм, состояние души, немного недоверчивый взгляд, нейтральный, ненавязчивый, но говорящий за себя фон.

Павел Поляков. Портрет Петра Микшиева
Павел Поляков. Портрет Петра Микшиева

Запомнился портрет дамы с обнаженными плечами и в шляпе кисти Юрия Высоковских – наверное, потому, что написана она в ярких весенних по настроению цветовых сочетаниях. И очень теплый по тональности и настроению портрет любовников Бадри Топурия. Художнику отлично удалось передать состояние влюбленности.

Юрий Высоковских. Дама
Юрий Высоковских. Дама
Бадри Топурия. Любовники
Бадри Топурия. Любовники

Далее – три живописные полотна художника Сергея Терентьева. Особенно его солнечная и яркая Териберка! В этой работе есть особенная притягательность: хочется без конца всматриваться в эти синие дали и море, а, может, даже бросить всё и поехать в эту самую Териберку за туманами…

Кто пройдет мимо и не заметит мощные гиганты-деревья Ильи Растатурина, как будто из страны гулливеров? Такое впечатление, что он кудесник, что делает свой волшебный замес прямо на полотне —  и вот результат: его деревья стоят стеной как живые.

Илья Растатурин
Илья Растатурин

Единственная, почти монохромная работа Ольги Юнтунен — заснеженные ветки и одинокий маленький снегирь — тронула до глубины души. Она как японское хокку — немногословное и в то же время очень содержательное, а главное с настроением. Есть еще одна подобная — «Сосны-призраки» Эйлы Тимонен.  Мне показалось, что эта работа выстраданная, что ли… Это картина-память, картина воспоминание об ушедшем друге, о дорогом сердцу месте.

Ольга Юнтунен. Снегирь. Ноябрь
Ольга Юнтунен. Снегирь. Ноябрь
Эйла Тимонен. Сосны-призраки
Эйла Тимонен. Сосны-призраки

Произведения Александра Трифонова обладают космическим магнетизмом: их видишь сразу, они  притягивают. Разглядывая их, будто погружаешься в другую реальность, в особенную трифоновскую вселенную.

Александр Трифонов. И настала ночь
Александр Трифонов. И настала ночь

До сих пор перед глазами яркий холст «Их взгляды встретились» Аркадия Морозова, гуру нашей творческой молодежи.

Аркадий Морозов. Их взгляды встретились...
Аркадий Морозов. Их взгляды встретились…

Неожиданно было увидеть в экспозиции после горшков и чайных сервизов, показанных на прежних выставках,  шахматы «Игры драконов» керамиста Романа Леонтьева. Шедевры резьбы мастера с большой буквы Владимира Баландина не нуждаются в представлении, а вот его акварели на этот раз тронули меня за живое – они задышали, завибрировали. Раньше я этого не видела и не чувствовала.

Владимир Зорин представил единственную работу в технике бересты «Солдат» – без сомнения, уникальную. Ее хочется рассматривать с лупой: там интересно всё, начиная от сюжета и кончая исполнением. 

Владимир Зорин. Солдат (фрагмент)
Владимир Зорин. Солдат (фрагмент)

Женские костюмы Сергея Медведева хотелось приблизить в объектив и  рассмотреть каждый стежок. Сделано так, что не придерешься: и по цвету, и по форме, и по качеству исполнения.

Сергей Медведев. Фрагмент женского костюма
Сергей Медведев. Фрагмент женского костюма

В памяти запечатлелись ассамбляжи Максима Кошелева, ироничные, яркие, оригинальные, да и за счет использования объемных предметов их трудно не заметить.  А вообще зал графики – как всегда, в коридоре – выглядит немного зажатым, хотя здесь немало просто чудесных произведений. Это и  свежие работы Анны Грязновой, у которой уже  есть свое лицо. И брутальная  графика более сложного по тематике Артема Стародубцева. И жизненные сюжеты в графике  Бориса Акбулатова.

Максим Кошелев. Ловля сига на музыку Грига
Максим Кошелев. Ловля сига на музыку Грига
Артем Стародубцев. Лесной царь
Артем Стародубцев. Лесной царь
Анна Грязнова. Теплый декабрь. Из серии "Уходящая провинция"
Анна Грязнова. Теплый декабрь. Из серии «Уходящая провинция»

Впрочем, каждый может сыграть в эту увлекательную игру: сходить на выставку, а потом прийти домой и вспомнить, что же осталось в памяти. У каждого получится своя персональная экспозиция.

Фото автора и Владимира Ларионова

 

  • Мария

    Хочется бросить все новогодние дела и пойти на выставку. И не только на эту)

  • Т. Шестова

    Памятник Ирине Федосовой неожиданный. Первая мысль: вы что, с ума сошли?! Вторая: а почему бы и нет! А вообще нешаблонных работ, судя по фото, много. Хочется все бросить и бежать на выставку!