Главное, Родословная с Юлией Свинцовой

Мой генерал. Часть третья

 

 Варвара Васильевна Майер (Цур-Милен), конец 30-х годов

Оторванные от близких, обманутые, лишённые средств к существованию, обворованные на свои заработанные пенсии, они были в семидневный срок вышвырнуты из города своего и своих предков, так много для него сделавших, и обречены на голодную смерть ни за что.

 

 

“Вещи и дела, аще не написании бывают,
тьмою покрываются и гробу беспамятства предаются,
написании же яко одушевлении”.

 

 Часть 3

 Вырванные из будущего

 

Применительно к своей родословной я часто ощущаю себя Дмитрием Ивановичем Менделеевым: о многих моих предках известно интернету, но никто не знает, что они члены одной большой семьи. Моя задача по крупицам собрать информацию и восстановить все связи, найдя каждому место в огромной «периодической» родословной таблице. Но сегодня я побуду учёным Герасимовым, из сухих строчек архивных документов, из кровоточащих и по сию пору писем явлю вам живой образ своей двоюродной прабабушки Варвары Васильевны Майер (Цур-Милен). Любой человек заслуживает этого, а она, которую и десятилетия спустя моя бабушка Мура вспоминала с неизменной теплотой, особенно.

 

Она родилась в 1871 году в Москве третьим ребёнком в семье Василия Карловича и Любови Валериановны Майер, урождённой Вебер. Крёстной матерью её была бабушка Варвара Петровна Ратаева, и всемирно известному композитору Николаю Черепнину Варенька приходится двоюродной сестрицей.

Ученицей Мариинской гимназии в четырнадцать своих малых лет она уже полусирота, а в двадцать два сирота круглая, да ещё на руках четверо младших братьев и сестёр. Опереться можно лишь на сестру Софью, которая старше всего на два года. Уже при отце жили они бедно, как сводят концы с концами теперь? В студенческом деле их брата Никиты сказано: «Он, Майер, состояния бедного, имущества кроме необходимой одежды не имеет, а равно и родственников, могущих оказывать помощь. Живет в комнате за плату 12 руб. в месяц. Существует на вознаграждения частных лиц за преподавание уроков».

Так что трудиться Варе пришлось начать рано. В её характеристике более позднего времени указано: «Служит около 15 лет в Управлении общества юго-западных железных дорог; жизнь ведет тихую и скромную; в обществе почти нигде не бывает, а равно и к себе никого не принимает, на службе и в среде знающих её лиц пользуется хорошей репутацией; ни в чем предосудительном, как в нравственном, так и в политическом отношениях, не замечена».

Помогали ли сиротам брат и сёстры отца? Думаю, да, однако родство с тётушкой Александрой Карловной сыграло роковую роль в дальнейшей жизни её племянницы Вареньки. Можно предполагать, что с трудной и единственной своей любовью она познакомилась именно в её доме.

 

Неизвестно, при каких обстоятельствах полковник Сергей Августович фон Цур-Милен в 25 лет женился на женщине, намного старше себя. Так или иначе из архивного дела 1907 года следует, что он полюбил племянницу своей жены намного моложе себя и от этой любви родилась внебрачная дочь Елена.

«В жизни моей произошло роковое событие, вследствие которого я разошелся с женою моею и временами не жил совсем вместе, что длится уже около 15 лет. Я встретил девушку, дочь отставного Гв.Поручика, дворянку Варвару Васильевну ф. Майер, которую полюбил искренно, и после долгой нравственной борьбы мы сошлись близко, жили, насколько позволяли обстоятельства, вместе с перерывами те же 15 лет. Жена моя, хорошо знавши всегда мои отношения ко второй нелегальной семье, зная, что семья эта для меня бесконечно дорога и живу ею, несмотря на все мои просьбы, несмотря на все предлагаемые мною условия, согласия на развод мне не дает, чем ставит в самое безысходное положение меня и мою нелегальную семью».

Муки от создавшейся тяжёлой ситуации терпели все. Полковник вынужден был жить на три дома и страдал от двусмысленности положения, которое начинала ощущать на себе подрастающая дочь.

«Разойдясь же теперь уже окончательно с женою, не могу жить совместно и с другою семьею, во имя ребенка, вследствие нелегального нашего положения, которое в обществе не признается, особенно при занимаемом мной в том же обществе служебном положении и за отсутствием фамилии у дочери Елены и иной, чем у меня, фамилии ея матери, что уже теперь служит поводом к пагубным для ребенка вопросам окружающих, наводящим его на сознанье особых условий его положения, и я, как отец этого нисколько не причастного к семейной драме ребенка, должен вывести его из того ложного положения, в котором он находится по моей вине, и не допустить, чтобы при развиваемом с годами самосознании, он стал страдать от неизбежных в том же направлении вопросов еще более».

В прошении на Высочайшее имя о присвоении фамилии Цур-Милен невенчанной жене Варваре и незаконной дочери Елене (на что его супруга, проживавшая в это время в Петрозаводске в доме Прушевского по Лососинской набережной, выразила своё заверенное нотариусом согласие) Сергей Августович писал:

«Это будет единственным исходом для возможности мне выполнить долг за лежащее на моей совести преступление, так как законный брак мой с дворянкой ф.Майер, который бы всецело покрыл этот роковой строй нашей жизни и дал новую жизнь, невозможен. Эта милость даст возможность совместной жизни, не подвергая близких лиц случайностям фальшивого положения; уничтожит ложное для ребенка, не по его вине, положение, и даст мне возможность поднять его на ноги прилично моему положению; позволит ввести любимую семью в круг общества, в котором нам придется жить и…прилично содержать обе мои семьи на получаемое содержание…, а потому, как милости и во имя ребенка, за свою 32-летнюю, беспорочную, боевую службу, Всеподданнейше прошу».

Первоначально в просьбе было отказано, но спустя семь лет, в марте 1914 года, вопрос всё-таки был решён положительно.

 

Из формулярного списка генерала Цур-Милена известно, что после Петрозаводска и Вологды с 1914 года он служил в Туркестанской местной бригаде. А архивное дело его дочери свидетельствует: в это время она училась в Ташкентской женской гимназии. Недолгие годы семейного счастья в декорациях Первой мировой войны и революций.

Я потеряла след генерала Цур-Милена, когда после февральской революции 1917 года он был отстранён от должности и посажен на гаупвахту. Теперь известно, что до 1923 года он служил в советских учреждениях, затем тяжело болел и получал от советского правительства пенсию, а в 1927 году в возрасте семидесяти лет умер. Зная последующие события, приходится вздохнуть с облегчением: «Успел». Не в ссылках, не в лагерях, не от издевательств следователей и уголовников-сокамерников, не от морозов и тачки Беломорканала и не от пули русского солдата по расстрельной статье.

Дочь Елена, получив историческое образование, вышла замуж за будущего доцента Герценовского педагогического института Леонида Сергеевича Троицкого. А Варвара Васильевна работала бухгалтером на хлебозаводе, нянча троих внучат и деля быт с сестрой Софьей.

 

Софья Васильевна Майер окончила Санкт-Петербургское Александровское училище за казённый счёт, поскольку её отец «отставной Гвардии Поручик Василий Карлович Майер состояния никакого не имеет, пенсии не получает и находится в стесненных обстоятельствах; имея же большое семейство состоящее из 7-ми человек детей, не в состоянии своими средствами дать им воспитание». Служила в институте им. Герцена с 1918 года, семьи своей не имела.

Когда красный террор начал расправляться с сирыми и убогими, не молчала, хлопотала о них. В фонде Помполита хранится несколько её писем 1930 и 1932 года к Екатерине Павловне Пешковой. В одном она просит отпустить с уральского лесоповала своих преклонного возраста сестёр Антонину и Леонтину (родство с ними мной пока не выяснено). Больны – у одной паралич, у второй порок сердца, «истощены, разуты, полуодеты, в холодных бараках. Обе нетрудоспособные к лесным работам, принуждены жить на таком незначительном пайке, что о поддержании сил не может быть и речи… Приближаются морозы, они без тёплой одежды, посылки к ним теряются в пути, они осуждены на медленную, мучительную смерть. По изложенным причинам для спасения их, ради облегчения их горькой на короткий срок оставшейся им жизни, я от лица всех родных умоляю Вас: спасите этих несчастных, помогите возвратить их нам, на наше иждивение». В других повторных запросах беспокоится о судьбе своей двоюродной «горячо любимой сестры Евгении Карловны Майер».

 

Когда в 1935 году беда войдёт в их с Варварой дом, хлопотать будет некому, да и ситуация в стране с каждым годом становится всё беспощаднее и страшнее.

Происходившее в России в тот год получило название «Кировский поток». Именно он унесёт и утопит моих родных. Это была одна из первых крупномасштабных репрессий в Советском Союзе, официальной причиной которой послужило убийство С.М. Кирова 1 декабря 1934 года.

В закрытом письме ЦК ВКП(б) от 18 января 1935 года Сталин дал команду на уничтожение «бывших»: «Ленинград является единственным в своём роде городом, где больше всего осталось бывших царских чиновников и их челяди, бывших жандармов и полицейских,… эти господа, расползаясь во все стороны, разлагают и портят наши аппараты».

Из воспоминаний  А. Краснова-Левитина:

«Редактор «Ленинградской правды» в передовой статье писал, что «в городе Ленина имеют право жить только настоящие пролетарии, только честные труженики». Я отправился на Шпалерную посмотреть на высылаемых. Никогда не забуду этого дня. Все улицы, прилегающие к Шпалерной, были наполнены пожилыми людьми. С перевернутыми лицами, с прекрасными манерами, нагруженные вещами… всем им надо было уезжать. Куда? Зачем? Неизвестно. Но вот я дошел до Шпалерной, с трудом протиснулся в приемную. Боже, что я здесь увидел! Большой зал, битком набитый людьми. Такого ужаса, такого отчаяния я еще никогда не видел. Порядок был такой. Человека арестовывали; через 2 дня выпускали, предписав явиться в НКВД с паспортом; паспорт отбирали и вместо него давали предписание: в 24 часа выехать в определенную местность.‹…› на лицах я видел ужас и безнадежность. Высылка производилась по следующему принципу: брали старую справочную книгу «Весь Петербург» и тех, кто уцелел, высылали. Высылали также по доносам. Высылали всех «бывших»: бывших дворян, бывших аристократов, бывших офицеров, бывших купцов, бывших лавочников, бывших торговцев».

 

Хочу привести некоторые факты из статьи В.А.Иванова.

«Как тогда, так и позже было ясно, что никакой реальной опасности для…власти «бывшие люди» не представляли. В прошлом титулованные и нетитулованные дворяне, бывшие владельцы мелких предприятий, домов, магазинов и клиник, профессора, полицейские, служители культа, офицеры, писатели и художники к началу 1935 составляли всего 0.04% населения Ленинграда. Они не занимали никаких ведущих постов в структуре местного партийного и советско-хозяйственного аппаратов. Их массовое удаление оттуда произошло еще в 20-е годы.

В течение месяца Управление НКВД представило на особое совещание при НКВД СССР свыше 11 тыс. «бывших», из которых около 5 тыс. являлись главами семейств. Арестованные главы семей были в основном людьми пожилого и преклонного возраста, далекими от борьбы с властью. Почти 70% из них к моменту задержания были старше 50 лет Среди них только 1 484 человека принадлежали некогда к высшей знати и дворянству. Практически все «бывшие», представленные на особое совещание, были высланы из города в отдаленные районы страны, где в 1937-1938 часть из них была уничтожена. Так, из 4692 глав семей в конце 1937-середине 1938 было расстреляно 4 393 человека (93,6 %).

В ходе операции «бывшие люди» был завершен разгром оставшихся на родине представителей российской знати и деятельных в прошлом личностей, обладающих опытом созидательной работы, людей высочайшего благородства и образованности, так необходимых для культурного и государственного строительства России. Их вырывали из будущего. Это своего рода антропологическая катастрофа, невосполнимое разрушение тонких нравственных нитей, соединяющих поколения. Были уничтожены оставшиеся на родине хранители нравственных репутаций.

Высылка «бывших» продолжалась вплоть до 1953. Последний составленный МГБ список на эту категорию людей был аннулирован после смерти Сталина».

Всего в 1935 году из Ленинграда и Ленинградской области были выселены 39 660 человек, 24 374 человек были приговорены к разным наказаниям. Двое из них это мои бабушки, Варвара и Софья.

 

А вот смелый голос из письма к Молотову, ещё более ценный тем, что он «тогда», а не «теперь». И свидетельство: во все времена люди могут оставаться людьми. Необходимое нам для понимания сегодняшнего дня, для выбора своей позиции не только сегодня, но всегда.

«Мы жили и живем под неослабевающим режимом террора и насилия. Если бы нашу обывательскую действительность воспроизвести целиком, без пропусков, со всеми ежедневными подробностями – это была бы ужасающая картина, потрясающее впечатление от которой на настоящих людей едва ли бы значительно смягчилось, если рядом с ней поставить и другую нашу картину с чудесно как бы вновь вырастающими городами, днепростроями, гигантами-заводами и бесчисленными учеными и учебными заведениями.

Пусть, может быть, это временно. Но надо помнить, что человеку, происшедшему из зверя, легко падать, но трудно подниматься. Тем, которые злобно приговаривают к смерти массы себе подобных и с удовлетворением приводят это в исполнение, как и тем, насильственно приучаемым участвовать в этом, едва ли возможно остаться существами, чувствующими и думающими человечно. И с другой стороны, тем, которые превращены в забитых животных, едва ли возможно сделаться существами с чувством собственного человеческого достоинства».

Не один же я так чувствую и думаю?! Пощадите же родину и нас.
Академик Иван ПАВЛОВ. Ленинград 21 декабря 1934 г.

 

 

Трагические письма Варвары и Софьи к главе организации «Помощь политическим заключённым» Е. Пешковой мне переслала уважаемая Ирина Ивановна Осипова, научный сотрудник центра «Мемориал», руководитель группы по изучению архивов Помполита. Я не хочу их пересказывать, они должны звучать голосами тех, кто их написал. Сейчас, когда к моему ужасу всё больше забывается и искажается время сталинских репрессий, такие отчаянные свидетельства бесценны. Самый простой путь почувствовать весь ужас и несправедливость их положения, представить в этой ситуации себя, свою мать, бабушку. Представить до мелочей, живо и со всей силой трагедии уничтожения собственного народа.

 

«Многоуважаемая
Екатерина Павловна!

Обращаюсь к Вам с просьбой помочь мне в моём деле. 22/III-35 г у меня в Ленинграде был обыск, после чего я была арестована в Д.П.З. до 24/III-35 г. Мне был произведён опрос, некоторые пункты которого я не подписала, отклонив их за их неточностью.

Предполагаю, что была арестована, как вдова покойного генерал-майора и дворянка. Я была зарегистрирована с покойным мужем в 1920 г., когда он был гражданином Советской Республики. Всю свою жизнь я работала и содержала как себя, так и свою незаконную дочь от другого человека, чем мой муж, на свой заработок. У меня 37-летний трудовой стаж, я получила пожизненную пенсию от Советской власти, служила до последнего дня пребывания в Ленинграде. При Советской власти служила 16 с небольшим лет, была несколько раз премирована, прошла две чистки, никогда ни в чём не имела замечаний. Отец мой был служащим транспорта, дед главным врачом Ленинградской Обуховской больницы, где за выслугу лет и энергичную работу получил дворянство. Никогда никаких имений, домов или поместий мы не имели. Моя незаконная дочь не есть дочь моего мужа, она только по его ходатайству получила право носить его фамилию и считаться почётной гражданкой. Муж мой с 1918 г. служил при Советской власти в разных учреждениях до 1923 г., когда тяжело заболев и уже не мог работать, умер в 1927 г., всё время получая пенсию от Советской власти.

Прошу пересмотреть моё дело, т.к. никогда, ни в чём перед Советской властью не была виновата, работая всеми силами, стараясь быть полезной. (Справка может быть сделана Ленинград, В.О. Косая угол Кожевенной, д.26/28, 8ой Хлебозавод и Ленинград, 11-ая Красноармейская, дом 11, 3-ий Хлебозавод). Мне сейчас 65-й год, имею 37-летний трудовой стаж, что уже доказывает, что всю жизнь жила на свой заработок и не пользовалась ни средствами, ни привилегиями мужа, женой которого стала в 1920 году.

Со мною вместе переселена моя сестра София Васильевна Майер 66 лет, служившая всю жизнь и работавшая с 1918 г. по 1/IV-35г. в Ленинградском Педагогическом Институте им. Герцена. Несколько раз премирована за интенсивную работу. Она не подверглась ни аресту, ни опросам, а переселена как член моей семьи. Жили мы каждая самостоятельно на свой заработок, хотя и в одной квартире.

В Ленинграде в НКВД, как и на службе в Секретном Отделе мне сказали, что я переселяюсь в другой город, дали право выбора за минусом 15-ти областей, сказав, что я не лишаюсь ни избирательных прав, ни прав на заслуженную пенсию, которая у меня значится пожизненно, ни право искать себе работу. На деле же получается: по справке, полученной от УНКВД Воронежской области от 5/ IV-35г мы считаемся адм. высланными и 5/V-35г в СоцСтрахеСоюзе мне сказали, что все админ. высланные из гор. Ленинграда снимаются с пенсии. Прошу Вас помочь нам. Мы обе старые женщины, вдали от всех, одинокие, без работы, без средств. Чем мы заслужили такое на… [отношение], имея все документальные данные о нашей службе и жизни.

Выселенные 1/IV-35г, мы до сих пор не получили своих документов, нам не предъявлено обвинение в причинах нашего выселения из Ленинграда, ни срок его.

Мы лишились заработка и последнего имущества, чтобы выехать в указанный срок пришлось всё продать.
…будет решено с пенсией; в нашем положении пока мы имеем документ как админ. высланные, с них пенсия отнимается.65- и 66-летним старым женщинам работу трудно получить.

Моя убедительная к Вам просьба помочь разобраться в причинах высылки, попросить НКВД гор. Москвы, куда вероятно придут наши документы, пересмотреть моё дело, вернуть мне пожизненную за 37 лет службы пенсию, снять с нас звание админ. высланные и дать нам право вернуться в Ленинград, где мы прожили всю свою долгую жизнь.

Надеемся на Ваше сердечное отношение. Остаёмся уважающие Вас:
Варвара Цурмилен,
София Майер»

 

 

 

 

Варвара Васильевна была человеком сильным и точным, у неё хватило мужества не подписать те пункты допроса, которые искажали истину. Сила её материнской любви была такова, что она оговорила себя, только бы вывести из-под удара дочь. У неё было мужество защищать старшую сестру Софью. У неё была смелость говорить о том, что обвинения ей, тем паче её сестре, не предъявлены, хотя наказание в исполнение приведено. У неё была храбрость уличить бессовестных сотрудников НКВД во лжи. И ещё она была порядочная и простодушно наивная, верила, что закон должен соблюдаться, можно упросить дело пересмотреть, а пенсии вернуть.

Оторванные от близких, обманутые, лишённые средств к существованию, обворованные на свои заработанные пенсии, они были в семидневный срок вышвырнуты из города своего и своих предков, так много для него сделавших, и обречены на голодную смерть ни за что.

 

Второе письмо из Воронежа ещё более безнадёжное, чем первое. Мне кажется, голос их уже обессилел и поник от горя и нужды, осталась лишь тихая просьба и покорное ожидание конца.

 

 

«1 сентября 35

Многоуважаемая
Екатерина Павловна!

Ваше отношение от 31/ V 1935г за № 5002 я получила. В нём сказано, что заявление моё с просьбой пересмотреть моё дело о переселении из Ленинграда и просьба вернуть нам права возвратиться обратно и не лишать меня заслуженной мною 37-летним трудом пенсии, Вы переслали по назначению и что ответ мы получим непосредственно. Прошло уже три месяца, но ответа нами не получено.

Очень прошу Вас похлопочите о нашем деле, напомните о нашем заявлении. Прошло уже пять месяцев с момента выезда из Ленинграда. Мы совсем прожились. Ни сестра, ни я работы найти не можем. Не знаем, что предпринять, чтобы дальше жить. К кому обратиться и кого просить о нас, двух старых женщинах.

В Ленинграде у меня дочь, внуки, но она человек партийный и с нею, благодаря теперешнему нашему положению, связи все порваны.

Попросите разрешить нам вернуться в Ленинград и на старости лет дать год-другой прожить возле них. Извините, что я беспокою Вас, но к кому же обратиться, кого просить о наших делах.

Уважающие Вас В. Цурмилен
С.Майер»

 

 

 

Мне многое есть что хранить. Но эти строчки я всем своим потомкам заповедую помнить, такое в них отчаяние. «Мы совсем прожились».

Как издевка времени и революционной ономастики, их пенсии сожрал СоцСтрахСоюз, а живут сёстры Майер в Воронеже, нет! – умирают на улице Добрый путь и улице Социалистической.

Не знаю, что стало с ними дальше. Умерли от голода, горя, разлуки с близкими и болезней до войны? Погибли от фашистских бомб и пуль во время неё? Голос их для меня навсегда оборвался 30 августа 1935 года.

 

По письмам, поступкам и чужим воспоминаниям можно представить характер человека, но внешность представить невозможно. Никогда не увидеть мне лицо Варвары Васильевны, если бы благодаря интернету меня не отыскал мой четвероюродный брат, её правнук, Леонид Сергеевич Троицкий.

Так прекрасные, горькие, отразившие всю её судьбу фото пришли ко мне электронной почтой из Канады. Стёрто в семейной памяти ещё одно белое пятно, восстановлено ещё одно честное родное мне имя.

 

Их имён нет в базе Мемориала о жертвах политического террора, а таких людей было много. Кто учтёт их, не расстрелянных, не брошенных в лагеря, но уничтоженных так же, как другие?

Светлая память невинно замученным моим бабушкам Софье и Варваре и всем жертвам тоталитарного режима. Помните о них, если вы не хотите, чтобы история повторилась с вами.

 

***

Те, кто лгал, доносил, унижал, расстреливал, заставлял отрекаться от осуждённых, очень хотели, чтобы от убитых ими не осталось и следа. Но это выше их власти, а потому продолжение следует.

 

 

Предки врачи Майеры
Варвара Васильевна потомок врачей Майеров
Варвара Васильевна Майер-Цур-Милен с дочерью Еленой. Из архива Л.Троицкого
Варвара Васильевна Майер-Цур-Милен с дочерью Еленой. 1912 год. Из архива Л.Троицкого
Варвара Васильевна Майер (фон Цур-Милен)
Варвара Васильевна Майер (фон Цур-Милен), 1931 год. На всех фотографиях разных лет серёжки одни и те же, может быть, к концу жизни и единственные, но, думаю, очень для неё дорогие.
Варвара Васильевна Майер (Цур-Милен), конец 30-х годов
Варвара Васильевна Майер (Цур-Милен), конец 30-х годов. По семейным легендам, Варвара Васильевна тайно приезжала в Ленинград из Воронежа повидать внуков.
письмо Варвары Цурмилен
Письмо Е.Пешковой в Помполит от сестёр Варвары Цурмилен и Софии Майер
Академик Иван Петрович Павлов
Академик Иван Петрович Павлов: «Я говорил себе: «Чёрт с ними! Пусть расстреляют. Все равно, жизнь кончена, а я сделаю то, что требовало от меня мое достоинство». «То, что Вы делаете есть эксперимент страшно дорогой с уничтожением всего культурного покоя и всей культурной красоты жизни».

 

Стена памяти жертв сталинских репрессий. Москва.
Стена памяти жертв сталинских репрессий. Москва.
фото Г. Атмашкина
Вырванные из будущего
  • Александра

    Жить в беспамятстве и страшно, и спокойнее. Почему? Моей семьи мало что коснулось, но о чем это говорит? Всегда были те, кто творил это зло. Где гарантия, что ничего такого постыдного нет в истории моей семьи, как найти в себе силы узнать и понести эту тяжесть, если все-таки было. Все ли семейные секреты должны быть раскрыты… Это те мысли, к которым я возвращаюсь после прочтения, но они ни в коем случае не обесценивают труд дорогого моему сердцу автора. Так тонко чувствовать детали, внимательно вглядываться и изучать лица, связи, вникать в каждое слово… Спасибо!

    • Юлия Свинцова

      Очень трудный вопрос.Каждый решает это сам. Но мне кажется, это важно и нужно знать. От того, что не знаешь, оно ведь не исчезнет? Мне ближе позиция — называть вещи и явления своими именами. Да, я алкоголик, да, я трус, я наркоман, я вор, я совершил низкий поступок, это называется так. Мне кажется, только после этого возможен путь в обратном направлении, к добру, к свету.

      В моей обширной родне так много благородных, честных, порядочных людей.И была одна нелюдь. Как бы ни были значимы тяжёлые обстоятельства его детства (зло и жестокость породили в ответ ещё большое зло), приведшие к мести и злу в его душе, они никогда не смогут даже смягчить его преступление. Мне очень тяжело было это узнать, очень.
      Но его дочери это было ещё тяжелее. Она многие годы пыталась научиться жить с новым знанием и будет это делать до конца своих дней. После уже проделанного очень трудного пути, она сказала: «Я думала, что родилась виновной, я чувствовала себя виновной, и не было никакой
      возможности избежать этого ощущения. Сегодня могу
      сказать, что не виновата, но если бы я. . . оттолкнула эту историю, как это сделали другие , вот тогда я была бы виновна».
      Может быть, только её детям, его внукам, а то и правнукам, станет легче, но кто-то должен осмелиться это сделать.

    • ЭХ

      Вот так просто попасть в – палачи:
      https://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=JKadzANlbmw

  • Ангелина

    Юлия, такие публикации, как Ваша, будят совесть и память. «Забвение пережитого — смерть души», — говорил Шаламов. А ведь многие сегодня живут в беспамятстве — так удобнее…
    Спасибо за напоминание.

  • Юлия Свинцова

    Думаю, легче будет сказать, кого не высылали, не расстреливали, не арестовывали.
    Во все те года большого диапазона это коснулось всех классов, сословий, слоёв, возрастов, национальностей, пола, профессий, местностей.

    А может, наоборот, труднее. Потому что не найдётся тех, кого не коснулось.

    На этом сайте их живые голоса, самые разные. Невозможно прочитать больше нескольких писем подряд, ни одна книга, фильм, тем паче статистика не могут выразить той глубины ежедневного, ставшего рядовым, страшного преступления.
    Сотрудники Мемориала разбирали эти чудом не уничтоженные письма почти 2 десятка лет. Ещё лишь малая толика их набрана и доступна — физических сил не хватает.
    И вот этих людей, доносящих до нас правду того времени, причислили к иностранным агентам.

    И ещё — на этом сайте публикуются письма тех, кто имел мужество и совесть НЕ МОЛЧАТЬ. В трудную минуту каждому стоит об этом помнить.

    Сайт Заклеймённые властью
    http://pkk.memo.ru/index.html
    его создатели просят — Услышь их голоса

    • Cветлана

      Юлия, добрый день! Мама моего прадеда — Екатерина Васильевна Милен. Ее отец был Василий Карлович, его дома звали всегда Базиль. У моей мамы и сестры есть воспоминания прабабушки, возможно Вам будет интересно) По крайней мере в Ваше родовое дерево под Василием Карловичем Вы смело можете продлить нашим родом, идущим от его другой дочери — Екатерины Василевны. С уважением, Антонова С.В. s.antonova@gazprom.ru

      • Светлана

        Здесь на фотографии мои прабабушка и бабушка. Прабабушка Валя была замужем за Владимиром Антоновым, матерью которого была Екатерина Васильевна Милен. А бабушка Ира (мама моей мамы), которая справа на фотографии, родная внучка Екатерины Васильевны Милен.

      • Юлия Свинцова

        Дорогая Светлана! Большое спасибо за отклик! Вот это огромное достоинство интернета — за секунды соединять незнакомых людей для общей пользы и радости!

        Но…мой прапрадед Василий Карлович был по фамилии Майер, а не Милен…И дочери Екатерины у него не было. В 1888 году о Василии Карловиче Майере писали:

        «…проситель 55ти лет от роду, поведения и образа жизни хороших, от
        казны содержания не получает, вдов, имеет детей, сыновей: Василия, 28
        лет, Коллежского секретаря служащего в Министерстве Внутренних Дел,
        Валерьяна 20 лет, находящегося в больнице Всех скорбящих на излечении на
        счет отца, Георгия 15 лет, обучающегося во 2й прогимназии, Александра,
        13 лет, — во 2м Реальном Училище, Никиту 9 лет, дочерей: Софию 18 лет — в
        Александровском училище, Варвару 17 лет — в Мариинской женской
        гимназии, и Любовь 10 лет».

        Но может быть, Милены с Цур-Миленами в родстве окажутся!
        Например, в базе Амбургера есть факт превращения Вильгельма Иоганна фон Цур-Милена в Василия Фёдоровича Милена.Его жену звали Надежда Алексеевна, была дочь Надежда.

        Ещё Вам на заметку. В РГИА есть дело надворного советника Милен С.В.
        А в РГАЛИ есть дело Милен М.Н. «Вступление». Репертуар для джазов. Заявление автора.
        Может быть, кто-то из них Ваш.

        С уважением, Юлия.

        • Светлана

          Большое спасибо за ответ, очень жаль, значит просто совпадение) Никак не могу найти концов, но будем продолжать искать дальше. Еще раз спасибо!

  • ЭХ

    ИЗ СТАТЬИ:
    «Всего в 1935 году из Ленинграда и Ленинградской области были выселены 39 660 человек, 24 374 человек были приговорены к разным наказаниям».
    ——————————————-

    Подверглись высылке не только «бывшие»:

    «4 марта 1930 г. бюро Ленинградского обкома ВКП(б) приняло постановление о выселении местного (читай: финского) населения из погранполосы Ленинградской области. И, наконец, 23 апреля 1930 г., пожалуй самая низкая инстанция из всех встречавшихся – Пригородный райисполком Ленинградской области – тоже распорядился о выселении того же самого контингента – местного финского населения.

    Крупным актом зачистки границ стало постановление бюро Ленинградского обкома ВКП(б) от 4 марта 1935 г. и выселение финского населения из приграничной полосы, в то время вплотную
    примыкавшей к Ленинграду с северо-запада. В области в это время проживало около 200 тыс. финнов-ингерманландцев (или, иначе, финнов-инкери, или ижорских финнов), существовали один национальный финский район (Куйвазовский) и десятки сельсоветов, около 500 финских колхозов, сельхозтехникум, финское отделение в пединституте им. А.И.Герцена, рабфак при университете, финские газета и
    издательство.

    Весной 1935 г. практически все это было ликвидировано: первоочередной депортации подлежали все финны из 22-километровой приграничной полосы, а те, кто проживал в 100-километровой полосе в Ленинградской обл. и в 50-километровой в Карелии, тоже выселялись, но во вторую очередь. Во вторую очередь из одного только национального Куйвазовского района в течение суток выселили 22 тыс. чел., разорив таким образом более 100 деревень (правда, на этот раз выселяли не так далеко, – главным образом в Вологодскую обл.)».
    Источник: Сталинские депортации. 1928–1953 / Под общ. ред. акад. А.Н.Яковлева; Сост. Н.Л.Поболь, П.М.Полян – М.: МФД: Материк, 2005. – 904 с. – (Россия. XX век. Документы). С. 37, 47.

    25.3.1935
    Записка по проводу. Ленинград УНКВД. Заковскому от Ягоды. Совершенно секретно.

    1. Операцию по очистке погранполосы Ленинградской области и Карелии от кулацкого и антисоветского
    элемента в порядке репрессии проведите в две очереди. Первую очередь – 22-километровой погранполосы, вторую очередь – 100-километровой погранполосы (особые погранокруга и районы) и 50-километровой погранполосы Карелии.
    2. Операцию первой очереди начать 1 апреля и закончить 25 апреля. Одновременно развернуть подготовительные мероприятия по проведению операции второй очереди.
    3. Лиц, проходящих по оргразработкам и изобличаемых в конкретной контрреволюционной деятельности,
    выделить из общего числа высылаемых, репрессировать, провести форсированные следствия с последующей передачей дел для рассмотрения областного суда и особого совещания НКВД.

    12. Отправку выселяемых производить эшелонами. Самостоятельный выезд выселяемых категорически
    запрещается. Охрана выселяемых по пути следования и выделение комендантов эшелонов возлагается на УНКВД Ленобласти, не привлекая к этому части пограничной и внутренней охраны.
    13. Всех глав и заменяющих трудоспособных членов семей выселяемых арестовать за пять — семь дней до начала выселения.

    Документ полностью здесь: http://heninen.net/alakyla/secret.htm

    15.07.1935
    Справка НКВД СССР о выселении кулачества и антисоветского элемента в первой половине 1935 г.

    Ленинградская обл.
    С 6 апреля по 1 мая 1935 г. выселено из погранрайонов 5100 семей антисоветского элемента в составе 22 511 чел. Выселяемые отправлены в спецпоселки:

    Документ полностью здесь: http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1021101

    07.05.1947
    Распоряжение СМ № 5211рс об удалении из Ленинграда и Ленинградской области финнов и финнов-ингерманландцев, самовольно вернувшихся в места довоенного проживания

    http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1022709

    21.05.1947
    Приказ министра внутренних дел СССР № 00544 о мероприятиях по удалению из Ленинграда и Ленинградской области финнов и финнов-ингерманландцев, самовольно вернувшихся в места довоенного проживания

    http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1022713

    • ЭХ

      23.06.1940
      Приказ народного комиссара внутренних дел СССР № 00761 «О переселении из гор. Мурманска и Мурманской области граждан инонациональностей»

      http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1021432

      26.08.1941
      Постановление Военного совета Ленинградского фронта № 196 с/с «Об обязательной эвакуации немецкого и финского населения из пригородных районов гор. Ленинграда»

      http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1021851

      20.03.1942
      Постановление Военного совета Ленинградского фронта № 00714a «Об обязательной эвакуации финского и немецкого населения из пригородных районов области и города Ленинграда»

      http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1022083

      26.11.1948
      Указ ПВС № 123/12 «Об уголовной ответственности за побеги из мест обязательного постоянного поселения лиц, выселенных в отдаленные районы Советского Союза в период Отечественной войны»

      http://www.alexanderyakovlev.org/fond/issues-doc/1023242

      16.07.1954 Из приказа министра внутренних дел СССР № 00597 «О снятии некоторых ограничений в правовом положении спецпоселенцев»

      8. В месячный срок снять с учета органов МВД детей спецпоселенцев всех категорий, родившихся после 31 декабря 1937 года, и впредь детей на учет спецпоселения не брать.

      http://www.alexanderyakovlev.org/almanah/inside/almanah-doc/55868

  • ИЛ

    горько.. печально..и мы люди?

  • Лариса

    Увы, история учит только тому, что ничему не учит. Вновь раскручивается репрессивный маховик — пока не на государственном уровне, а что страшнее — в умах, в настроении. Страшнее, потому что за сим последуют действия. Ведь всюду «враги», «шпионы». Никогда не думала, что страшные, позорные страницы нашей истори могут повториться. Потому так важны такие публикации. Права автор: нужно помнить о невинных жертвах тоталитарного режима, если мы не хотим, чтобы история повторилась с нами.