Новости, Хроника

Минобраз продавил в карельском парламенте поправку в закон об образовании по малокомплектным школам

Вначале ее отклонили, но председатель профильного комитета Лариса Подсадник настояла на повторном голосовании и добилась успеха.

Министр образования Карелии Александр Морозов на трибуне парламента. За его спиной - председатель ЗС Элиссан Шандалович. Фото Валерия Поташова
Министр образования Карелии Александр Морозов на трибуне парламента. За его спиной — председатель ЗС Элиссан Шандалович. Фото Валерия Поташова

Это вопрос был едва ли не единственным, который вызвал на сессии Законодательного собрания РК дискуссию, хотя в повестке значились 33 вопроса. Все они рассматривались со скоростью пулеметной очереди по одному сценарию: называется вопрос, объявляется голосование и на табло высвечивается «Решение принято». Разве что вопрос по Ладожскому озеру немного обсудили, выслушав разные мнения.

«Лицей» подробно освещал ситуацию с инициативой Министерства образования Карелии внести изменения в республиканский закон об образовании, касающийся малокомплектных школ. Главное, чего опасаются специалисты, — он приведет к тому, что один учитель будет одновременно обучать детей более чем двух классов: например, 1-го, 2-го, 3-го и 4-го. Похоже, замахиваются не только на начальную школу, но и на основную — с 5 по 9 класс. Ссылка министра образования Александра Морозова на то, что так учили еще в советской школе, удивляет: на дворе XXI век, в школе применяются информационные технологии, которых не было тогда, да и программы сейчас сверхусложненные. О каком качестве образования можно будет говорить?

О планах министерства сократить количество малокомплектных школ стало известно осенью. Просочилась информация о некоем тайном списке подлежащих оптимизации малокомплектных школ, который составлен в минобразе. Мы рассказывали, как кулуарно, без привлечения специалистов из авторитетной Ассоциации сельских малочисленных малокомплектных школ Республики Карелия, без обсуждения  с общественностью и родителями проходил министерский закон в профильном комитете карельского парламента.

На вчерашней сессии несколько депутатов все же попытались прояснить уязвимые места закона, задали неудобные вопросы, почему и не получилось принять закон молниеносно, в одну калитку.

Ирина Петеляева удивилась, что поправка о транспортной доступности малокомплектных школ замглавы Калевальского района была отклонена комитетом. Депутат поинтересовалась у министра, сколько в Карелии школ, к которым дети добираются свыше 30 минут — максимальное время согласно закону.

Александр Морозов уверил, что таких школ нет, что все школьные автобусы соответствуют нормам безопасности и оборудованы системой ГЛОНАСС. На самом же деле в Великогубскую школу дети добираются более часа — по пути автобус заезжает за ними в несколько деревень. Есть и другие подобные примеры в разных районах. Но у министерства нет желания обсуждать эту проблему, проще закрыть на нее глаза.

— Если сохранить стратегию сохранения малокомплектных школ, начнут загибаться полнокомплектные школы: у них не будет контингента, у учителей низкая зарплата, молодые педагоги на 05, — 0,8 ставки не поедут работать, — убеждал парламентариев министр.

Депутат Владимир Семенов спросил о стратегии министерства по школам, где сейчас обучаются один-два ребенка: детей будут подвозить в другие школы или отправят в интернаты? Министр ответил, что школьников будут подвозить, если на это требуется не более получаса. А ученикам 10-11 классов предложат средние школы с интернатом или в учреждения профтехобразования.

Ольга Шмаеник упомянула о списке из 53 предполагаемых малокомплектных основных школ и спросила, будут ли разрабатываться нормативы для начальной школы-детсада. Александр Морозов, которому явно не понравилось упоминание о списке, ответил, что рабочая группа будет разбираться по каждой школе.

— Нужно было дискутировать в комитете, — недовольно высказался парламентарий Виталий Красулин. — Этот закон учтен в бюджете на 2017 год.

Возможности дискутировать в комитете его председатель Лариса Подсадник не предоставила: вопреки ее уверениям на сессии  со специалистами и заинтересованными людьми рожденный в кабинетной тиши законопроект не только не обсуждался, но они даже не приглашались на заседания комитета и узнавали о них случайно, не имея возможности заранее изучить поправки. Потому такой сырой законопроект и получился.

Тот факт, что еще не принятый закон уже учтен в бюджете на 2017 год, подтвердила министр финансов Ирина Ахокас, когда ее вызвали на трибуну перед вторичным голосованием: при первом голосовании законопроект набрал лишь 17 голосов. Она опровергла мнение, что на малокомплектных школах хотят сэкономить, — по ее словам, денег выделено  на 300 миллионов рублей больше. Депутаты оказались не готовы аргументированно полемизировать с министром финансов, не вникнув, видимо, в статьи бюджета, и поддержали законопроект 19 голосами, чего хватило для его принятия в третьем окончательном чтении.

Кстати,  депутат Олег Доценко поведал министру финансов, что средства, выделенные малокомплектным школам через субвенцию,  до них не доходят: муниципальные власти перераспределяют их по своему усмотрению. Он назвал конкретные школы — в поселке Сосновка Медвежьегорского района и в поселке Пудожгорский Пудожского района.

На вчерашнюю сессию с намерением выступить перед депутатами  пришли  Зинаида Ефлова, кандидат педагогических наук, заведующая лабораторией теории и практики развития сельской школы Института педагогики и психологии ПетрГУ, и Валентина Сукотова, руководитель общественной организации «Заонежье». Но председатель ЗС Элиссан Шандалович отказался предоставить им слово.

Валентина Сукотова прокомментировала «Лицею» вчерашнее решение карельского парламента:

— Принятые поправки к закону «Об образовании» губительны для сельских школ. Это не обсуждалось ни с родительской общественностью,  ни с сельскими педагогами. Каждая школа – явление индивидуальное. Любую сельскую школу надо беречь. Нет школы – нет и деревни, а нет деревни – нет и России.  Да, это затратно, но, наверное, министр образования и депутаты Законодательного Собрания прежде всего, работая с правительством, должны изыскивать возможность для сохранения таких школ. Надо серьезно проработать этот вопрос, взвешивая каждый плюс и каждый минус, но с людьми компетентными, которые понимают, что такое школа, не принимать решение впопыхах.

Когда сегодня я разговаривала с жителями Заонежья, они не верили, что депутаты Жданова и Шандалович заняли позицию сторонних наблюдателей по отношению к сельской школе. Если б вы знали, сколько они обещали в предвыборную компанию жителям нашего края! Люди-то верят, они надеются на своих депутатов.

 

Комментарий Нины Предтеченской, кандидата биологических наук, в прошлом проректора Карельской педакадемии: — Имея более пятидесяти лет педагогического стажа, могу утверждать, что никогда никакой учитель, даже если он семи пядей во лбу, не может качественно обучать в одном классе одновременно даже учеников двух разных классов, не говоря уже о большем их числе. Ведь у каждой возрастной группы своя образовательная программа! Надо ли торопиться принимать столь скоропалительные решения?

 

После принятия закона министр образования Александр Морозов до конца года должен утвердить перечень малокомплектных школ республики.  Опять это произойдет в кабинетной тиши некоей рабочей группой или все-таки будет обсуждение судьбы каждой школы с экспертами и теми, кого эти изменения касаются напрямую??

 

Фото Валерия Поташова

 

  • Борис Мансуров

    С интересном прочитал замечания и доводы Зинаиды Ефловой к закону о малокомплектных школах. Большая умница. Ее понимание проблемы и забота о детях, об их родных краях рождения и жизни так необходимы для сохранения Культуры и развития регионов в России.

    Борис Мансуров, Москва

  • Танцева Татьяна Ивановна

    Шагреневая кожа карельского образования скукоживается с небывалой силой: исчезают начальные, основные, средние школы, а с ними старинные села и лесные поселки. А законодатели одобряют и одобряют новые и новые списки на сокращение, закрытие. Особенно трогает душу желание объединить детей в сельских школах по примеру церковно — приходской школы прошлых веков (и 2, и 3, и 4, и 5 классов вместе – и дальнейшая дорога в училище). Новых – то предложений нет, как будто сегодня не 21 век…

    Предложения законодателей можно было бы поддержать лишь в одном случае: закрыли учреждение и …сократили количество штатных единиц или зарплату чиновников и законодателей (ну и наоборот, открыли или построили — получайте больше).

    Деньги законодатели «сэкономят» и в очередной раз, но во имя кого или чего… Может быть пора создавать, а не сокращать и закрывать? Законы должны быть в ногу с будущим, а не с прошлым!

    Танцева Т.И., председатель Совета Ассоциации
    сельских малочисленных малокомплектных школ
    Республики Карелия

  • Елена

    Президент просит взять курс на индивидуализацию обучения, что позволяет создать оптимальные условия для реализации потенциальных возможностей каждого ученика. А чиновник из
    Карелии задает ему вопрос — Кому нужны ваши малокомплектные
    (индивидуализирующие учебный процесс) школы?
    Почему он противоречит
    тому, что от него требует Глава Государства?

  • Елена

    По словарю Ушакова, живопырки, (простореч. вульг., из воровского арго) — слово из воровского жаргона. Ну и министр(((

  • Нина Предтеченская

    Зинаида Борисовна! Спасибо за уточнение. Это же две разные формы обучения.
    Нам-то всем хочется только одного — сельская школа должна жить и быть центром культуры села, давать каждому школьнику качественное воспитание и образование.

  • Зинаида Ефлова

    Нина Васильевна, министр оговорился: в Пушнинской школе не беспредметное обучение, а НЕ КЛАССНО-УРОЧНАЯ форма организации обучения.
    Впрочем, здесь эта оговорка не так значима, как важны следствия принятия поправки для маленьких школ. А следствия могут быть печальными: муниципалитеты без финансовой помощи республики могут начать компанию по их ликвидации.
    ОДНАКО! В произошедшем и происходящем есть свой «+»: процессы обнародованы — открылись для людей (спасибо Лицею!). По-тихому не получится.
    Многое зависит от самих маленьких школ, жителей и родителей наших деревень и посёлков. Промолчат, значит, согласны с такой участью.

  • Нина Предтеченская

    Послушала «Вести» и ничего не поняла. Министр образования Александр Морозов вполне авторитетно заявляет об использовании технологии беспредметного обучения в малокомплектных школах. Насколько я понимаю, беспредметное обучение не есть процесс получения образования. Его задачей является формирование у ребенка представлений о себе и окружающем мире, развитие навыков коммуникации, подготовка к овладению простейшими видами учебной деятельности, формирование навыков самообслуживания, некоторую социальную интеграцию. Но ведь наша школа всегда была рассчитана на предметное обучение, которое весьма конкретно и идет по узаконенным учебным программам! Да, в советский период были малокомплектные школы, где по большой необходимости одновременно один учитель вынужден был обучать параллельно учащихся разных классов, но при этом ученик каждого класса обязательно усваивал свою программу обучения. В этих школах работали великие профессионалы!
    Хотела бы я знать. кто из наших сегодняшних чиновников отдаст своего ребенка в класс с технологией беспредметного обучения? На селе и так детей мало, живут они в сложных условиях, а мы еще будем и эксперименты на них ставить! Неужели я так отстала от жизни?

  • Svetlana Zaharchenko

    Может ли общественность повлиять на утверждения перечня малокомплектных школ республики?
    Надеюсь, что Лицей предоставит площадку для обсуждения судьбы каждой школы.