Великая Отечественная. 1941 - 1945

«Пусть будет последней эта война»

 
{hsimage|Ирина Гридчина (в центре) на фронте ||||} Так писала в своём стихотворении участница Великой Отечественной войны, заслуженная артистка  России и Карелии, профессор Петрозаводской консерватории Ирина Степановна ГРИДЧИНА (1920 — 2008). А получилось, что именно благодаря войне она стала артисткой. Об этом ее рассказ, опубликованный в нашей газете незадолго до ее смерти.
 
 
 
 
«Гнали нас 17 километров…»
 
Я живу уже очень давно, 87 лет. Родилась я 5 мая 1920 года в деревне Мелихово Курской губернии. В семье нас было 14 детей. Жили мы очень бедно, и я поняла: надо как-то самой пробиваться. После семилетки поступила в фельдшерскую школу. После ее окончания в 1939 году вышла замуж за своего односельчанина Павла Гридчина – он в том же году окончил физмат МГУ. Муж стал преподавать физику в пединституте в городе Епифань Тульской области, а я воспитывала нашего сына Валерочку.
Началась война. В июле 1941-го моего мужа забрали на фронт, и с той поры и до конца войны я о нем ничего не знала. После моего запроса, уже в конце войны, получила похоронку.
А тогда в 41-м я решила ехать к родным в Мелихово. Когда в начале 42-го в село вошли немцы, нас выгнали из домов и погнали на шлях. Было холодно, мы собрались за несколько минут, надев на себя одежду потеплей. Гнали нас 17 километров. Я несла на руках сына, рядом шли папа, мама, сестры. Загнали нас в подполье разрушенной церкви. Там мы просидели двое суток, мучаясь от холода и голода, не зная, что с нами будет дальше. Разжигали маленькие костры, чтобы согреть детей и стариков. Папа сказал, чтобы, пока есть силы, я уходила. Охраны рядом не оказалось, и с Валерочкой на руках я ушла.
Дорога была тяжелой – кругом немцы, а ребенок плачет и плачет от голода… Добравшись до Белгорода, где жили родственники, я постучала в дверь, вошла – и упала на пороге, так переволновалась.
У родных мы жили, пока наши войска не погнали немцев. Увидев передовые сандружины и людей, собирающих раненых, предложила взять меня медсестрой, показала документ об окончании фельдшерской школы. Так я стала медицинской сестрой в эвакогоспитале № 2. А сына отправила к родителям, уже зная, что мои родные спаслись: вскоре после моего ухода из разрушенной церкви наши войска освободили Мелихово.
 
После передачи раненых на лечение опять поехали на фронт, став эвакогоспиталем № 2033. Шел 1943-й год.
 
«Родненький, потерпи!»
{hsimage|Ирина Гридчина в Польше. 1943 год ||||} Мне было легко справляться с ранеными и больными фронтовиками и расквартировывать их по школам или другим учебным заведениям. Мне пригодились мои знания, в 23 года я все успевала: поднести лекарство, поправить постель, посидеть рядом, поговорить о доме, написать письма. А главное –  я начала им петь песни под гитару. Фронтовые и русские народные песни, романсы. Это и стало началом моей будущей профессиональной деятельности.
В госпитале я говорила: «Родненький, потерпи, не плачь, я быстро перевяжу» или начинала петь. Раненые и больные мне подпевали. Это помогало им быстрее выздоравливать, и они снова уходили на фронт. В палате лежачих я своим пением всех убаюкивала. Потом стала выезжать с концертами в другие госпитали вместе с приезжавшими на фронт артистами.
{hsimage|Ирина Гридчина. Концерт в госпитале |right|||} Однажды, уже перед концом войны, мы отправились в летную часть. Площадкой нам служила открытая грузовая машина. На зеленой лужайке собралось много военных – кто сидел, кто лежал. Принимали очень хорошо. Мой выход в сопровождении баяниста  встретили бурей аплодисментов. Я спела «На позицию девушка провожала бойца…», начала «Огонек» – первый куплет спела, второй. И вдруг налетели фашистские  самолеты! Конечно, концерт прервался. Вернувшись в госпиталь, я рассказала об этом раненым и спела им «Огонек» с начала и до конца.
Чувствовался конец войны. Мы принимали много раненых с психическими расстройствами. Вероятно, сказались страшные и ужасные бои, психика не выдерживала. Нужны были к ним крепкие нервы и особый подход. Но я научилась собирать свои нервы в кулак и выхаживала этих больных с еще большим терпением. Практика  была сложной.
Фронтовым врачам, сестрам, всему обслуживающему персоналу я низко кланяюсь. Мы всё выдержали и выиграли эту войну!
День Победы

Начало мая 1945 года. Польша, Зорау, эвакогоспиталь № 2033. Я в звании младшего лейтенанта медицинской службы. Награждена орденом Красной Звезды. Однажды ночью услышала крики: «Ура! Победа!» Выстрелы радости в темное небо! Объятия больных с медработниками! Таким было начало мирной жизни.
                                                 
Танцы! Слезы! Радостный смех!
Такое было начало, но не у всех…
Мы ждали Победу! Пришла она!
Пусть будет последней эта Война!
{hsimage|Ирина Гридчина, 2000 год. Фото Владимира Ларионова||||} После войны меня приглаили на работу в Русский музыкально-драматический театр  польского города Лигница, Северная группа войск. Очень помогал мне приобретенный на фронте творческий и певческий опыт. Вскоре ко мне из России самолетом переправили сына. Он был худой и дикий, поначалу не признавал меня, но ласка, уход и домашняя еда скоро сделали свое дело. Он пошел в школу, где учились дети наших военнослужащих.
Я разъезжала с концертами в составе группы артистов нашего театра по воинским частям. Своими ценными советами мне помогали все артисты. Зритель меня любил. В Лигнице я прожила до 1949 года, работая в войсках всеми любимого маршала К. К. Рокоссовского. Вспоминаю эти годы с большой радостью и глубоким уважением к артистам Северной группы войск. И потом, уехав учиться в Ленинград,  я не теряла с ними связи.

От редакции.
После окончания Ленинградской консерватории в 1958 году Ирина Степановна Гридчина приехала в Петрозаводск. До 1975 года выступала на сцене Музыкально-драматического театра, сыграв 72 роли! Потом многие годы преподавала в Петрозаводской консерватории, стала профессором. Оставив работу, взялась за мемуары: «Спешу написать о своей жизни то, что запомнила…»
 
"Лицей" № 5 2007 год