Главное, Общество

Марианна Максимовская: «Я надеюсь, вы заставите меня снова включать телевизор»

Марианна Максимовская. Фото Натальи Колодюк

Известная телеведущая встретилась с участниками фестиваля молодежной журналистики «Time Code» в Екатеринбурге. Вопросы задавали не только молодые журналисты, но и сама Марианна нам: ее интересовало, что мы думаем о журналистике, мире и своем будущем. Она хотела диалога с будущими коллегами. Диалог получился.

 

«Надышавшись свободы, невозможно потом жить в ощущении несвободы»

– Я пришла на телевидение 31 августа 1991 года. 90-е годы принято называть лихими, но мне это определение не нравится, – рассказывала Марианна журналистам. –  90-е годы – золотые с точки зрения свободы российской журналистики. И я благодарю судьбу, что так родилась и попала по возрасту ровно в это время. Свобода, может, и сыграла злую шутку: надышавшись этого кислорода, невозможно потом жить в ощущении несвободы. Но даже то, что сейчас, – больше свобода, чем несвобода.

30 лет я в журналистике, а на телевидении – 24 года. И журналистика – мое любимое дело, которое до сих пор вызывает у меня самые острые чувства. Последнее время, к сожалению, больше негативные. Нам с вами много о чем можно поговорить. Но для начала я хотела бы с вами поближе познакомиться, понять кто вы.

 

Телеведущая задавала вопросы: кто из пришедших на встречу школьники, первокурсники и старшекурсники, кто учится на журналистов, а кто только будет поступать. Кто в каком направлении журналистики хочет работать, каких журналистов знает. Марианна много спрашивала, интересовалась и иногда просила объяснить свою позицию. Например, попросила аргументировать мнение, что блогеры —  не журналисты.

 

– Слушайте, вы крутые. Без шуток. Просто бальзам мне на душу. Я согласна с вами, – прокомментировала Марианна ответы ребят. Сама телеведущая с 13 лет осознанно хотела быть журналистом.

Вопрос Марианны «Кто хорошо относится к Америке?» молодые журналисты попросили переформулировать.

– Вы правы. Я конкретизирую. Кто не считает, что Америка наш враг? Кто считает, что наши беды не от Америки? А кто думает наоборот?  – изменила вопрос Марианна.

Большинство ребят не считает, что в наших бедах виноваты США. Марианна попросила аргументировать свою точку зрения – высказаться мог каждый. Одна девочка посчитала, что Америка ведет информационную войну против нас, – отсюда и беды. Поразмышляли об информационной войне. А кто-то сказал, что другие страны винить не в чем, нужно начинать с себя.

 

Про компромиссы

Десять-двенадцать человек подняли руки на вопрос «Кто хочет вести информационно-аналитические передачи?».  А на вопрос «Кто хочет пойти работать на государственный канал?» лишь пятеро.

– Надо же, как мало. Я удивлена, правда, – призналась Марианна и вновь попросила объяснить обе точки зрения. Кто-то считает, на федеральных каналах больше возможностей. Один молодой человек сказал, что понимает, что происходит с телевидением, но будет стараться работать хорошо и на федеральных каналах.

– Вы готовы принимать все правила игры, которые есть в редакциях? Кто готов к компромиссам в будущей работе? – спросила Марианна и объяснила, какие компромиссы могут быть. Мало ребят подняли руки.

– А на самом деле компромиссы есть всегда, – сказала телеведущая. – Существует и вопрос границ, но встречаться в нашем деле с копромиссами мы будем каждый раз. Но я, когда была в вашем возрасте, тоже не подняла бы руки никогда. А теперь первая бы сделала это. Знаете, сколько ситуаций может быть? Мы работали в нулевые. Тогда практически не существовало этических кодексов. Мы на НТВ написали свой кодекс, содрав практически его с кодекса BBC. И однажды был взрыв в Москве в переходе на Пушкинской площади. Случайно наша съемочная группа проезжала по Тверской улице.  Был такой силы взрыв, что машину чуть ли не подкинуло. В машине ехала стажерка. Про таких иногда говорят: «Подставка к микрофону». Это обидно, но это правда жизни редакции. Ехала молодая девочка, чуть ли не первокурсница.  Она журналистом родилась – это инстинкт: настолько у нее развиты любознательность, интерес и неуспокоенность. И она остановила машину, говорит: «Подождите, что-то произошло». Операторы не хотели, но она настояла, и они дошли туда пешком. И им навстречу выходили раненые люди, почти без одежды, в шоке. Наша команда всё это сняла. И мы получали картинку в прямом эфире. Мы не смонтировали это и вот в таком виде вывели в эфир. И я могу вам сказать: сейчас бы я этого ни за что не сделала. Ни за что. В ущерб всему: в ущерб конкуренции, здравому смыслу – казалось бы, у нас же такая сенсация, надо показать, шокировать и рассказать. Но это настолько неэтично… Надо было произвести тщательный монтаж. Я бы так не поступила сейчас. Мы бы опоздали, но эти кадры я бы придержала.

Когда был «Норд-ост», у нас тоже были эксклюзивные кадры. Наши корреспонденты попали в оцепление театра – в квартиру прямо напротив него. У нас было всё, и большую часть мы не показывали вообще. Это был эксклюзив, но давать его было нельзя. И такие вещи происходят постоянно. А есть еще выбор: закрывать ли лицо героя? брать ли интервью у убитой горем матери? какая должна быть интонация и выдавать ли непроверенную информацию? соглашаться ли придержать сюжет? Таких вопросов миллиарды. Бывают ситуации, когда ты можешь пойти на это соглашение ради профессии. В высоком смысле этого слова.

 

«Нам можно было больше, чем другим» 

Участники поинтересовались, были ли у Марианны случаи, когда приходилось идти на сделку с совестью, закрывала ли она глаза на свои принципы.

– Мне повезло, и я не совсем стандартный пример. Я всю жизнь проработала на негосударственных телеканалах. Вплоть до прошлого года мы делали программу «Неделя». И выходила она в сложные для российской политической журналистики годы. Когда поле свободы сжималось как шагреневая кожа. И в этой ситуации нечего тут скрывать: нам можно было больше, чем другим. Это факт. Когда уже не было политической конкуренции, нам можно было больше. И причин тому много. У нас был не такой охват, например. У нас же демократическая страна: должны расти все цветы. Вот мы и росли. Мы понимали: нам разрешают, и мы делали все возможное, чтобы использовать эту ситуацию по максимуму. Компромиссы, конечно, были. Но не те, о которых вы говорите. На сделку с совестью ни я, ни мои коллеги не шли ни разу. Это удивительное мое профессиональное счастье. Я благодарю судьбу за это: так не должно было быть, но это случилось. А еще у нас было представление о нашей миссии, и это нас сплачивало. А телевидение – это командная игра. Один ты там не воин. Если есть команда – ты надолго. Нет команды – ты пришел, и ты уйдешь.

 

Когда тебя ничего не трогает – это профессиональная деформация

У новой журналистики, считает Марианна, будет другой язык. И тот, кто его найдет, будет лучшим. А профессиональная деформация журналиста, по ее мнению, –  цинизм и привычка к чужим страданиям.

– Когда тебя ничего не трогает – это тоже деформация. Как и ситуация «плавали – знаем». Есть и элемент привыкания. А некоторые два года работают и их позиция: я ветеран уже, ну что, куда мне ехать. Это неправильно.

Когда Марианна попросила назвать важные для журналистов качества, школьники и студенты говорили о вере в себя, желании и умении много работать.

– Всё верно. Но вы назвали всё, кроме образования. Иметь образование – главное. Все эти люди, которых вы называли, очень образованные. Не будет образования – не будет карьеры. Нужно и знание истории, например. Наши герои нас обманывают. Не будете знать историю – не сможете увидеть, что человек лжет, и задать ему вопросы. Образовывайтесь – это главное. Образование – то, что дает подушку.

Сказала телеведущая и о том, что молодым журналистам будет непросто.

– Когда я пришла на НТВ, мы все были вашего возраста. И нас учили, с нами занимались. Мы ездили и снимали большие политические сюжеты. Это было невероятно. И вам сейчас в этом смысле не повезло. Вам нужно пройти все ступени. Мы учились в эфире – нам было можно учиться в эфире. Нам было можно, вам нет. Вам надо очень стараться. Четко и долго бить в одну точку. И не сорваться. Это трудно: работать вам придется долго и монотонно. И будет мало ярких стартапов.

Если вы не можете не быть журналистом – идите, – посоветовала Марианна Александровна молодым журналистам, – идите за собой. Куда нужно, где вас ждут, туда и приведет. Иногда необходимо принять решение. И считаешь по логике – просчитаешься, а по сердцу – угадываешь. И, конечно, у журналиста должны быть убеждения. Выиграет тот, кто будет ярким и личностным. Зритель идет на ярких людей, личностей. Будьте личностями. Такие люди в нормальное время становятся лучшими. Сейчас время для журналистики нехорошее. Но я надеюсь, пройдет время, и вы заставите меня снова включить телевизор.

Фото Натальи Колодюк

Марианна Максимовская и Юлия Бараева
Марианна Максимовская и Юлия Бараева

Об авторе публикации. Юлия Бараева — студентка второго курса филфака ПетрГУ, специализация по журналистике. На фестивале молодежной журналистики «Time Code» в Екатеринбурге она  стала дважды лауреатом — заняла первое место в номинации «Мне не все равно» и  второе место в номинации «Лучшая статья». Поздравляем Юлию!

 

 

 

  • Рамон

    Чтобы понимать, что телевизор(ни один из сотен каналов) не стоит включать, его надо постоянно смотреть. С интернетом то же самое)