Великая Отечественная. 1941 - 1945, Люди, Общество

Дети войны. Нина Сохнова из деревни Карпина Гора

«Выжили с великим трудом, у брата от голода отнимались ноги, я сосала бедную мамочку до двух с лишним лет. Много раз почти рядом падали бомбы, постоянно гудели самолеты…»

В нашем проекте «Дети войны» к 75-летию Победы в Великой Отечественной войне мы будем рассказывать о судьбах людей, переживших войну совсем юными. Их осталось не так много. В «сороковые-роковые» они узнали страх, голод и холод, теряли близких. И все же верили, что отцы вернутся с фронта живыми. 

Известный карельский педагог Нина Предтеченская вспоминает военное детство и последующие за ним годы.

«Я родилась на третий день войны»

Нашу семью Великая Отечественная война застала в деревне Карпина Гора  Пашского района Ленинградской области, куда беременная мною мама с тремя детьми приехала к своим родителям Прасковье Михайловне и Павлу Михайловичу Емельяновым на летний отдых. Постоянно же  в те годы мы жили на станция Масельская Сегежского района, где мой папа Василий Андреевич Сохнов работал секретарем узлового парткома Кировской (потом Октябрьской) железной дороги. 

Я родилась на третий день войны в больнице на стации Паша. По словам родственников, успел увидеть меня мой дедушка, сказал «глазастенькая», но уже в сентябре его не стало. Жителей Карпина и соседних деревень стали срочно эвакуировать, но мама ехать куда-либо сразу отказалась – на руках было четверо детей, старшему 10 лет. Поэтому для большей безопасности по приказу нас переселили в деревню Колголему, которая находилась несколько дальше от Паши (в 20,5 км), чем Карпина Гора.

Саму войну я, конечно, не помню. Знаю что-то только из рассказов родственников. Знаю, что выжили с великим трудом, у брата от голода отнимались ноги, я сосала бедную мамочку до двух с лишним лет (имитация еды). Много раз почти рядом падали бомбы, постоянно гудели самолеты.

Всюду стояли наши войска. Солдаты часто давали нам, детям, кусочки хлеба или сахара, несмотря на скудность своего пайка. Тепло солдатских рук и глубокая благодарность к ним остались в моей душе навсегда. Уже в мирное время бабушка вспоминала одного офицера, который часто подъезжал к окну нашего дома и просил дать подержать меня на руках – у него самого в Сибири осталась такая же доченька.

Бабушка была удивительным человеком, знала все лекарственные растения, прекрасно знала Библию, очень много читала, рассказывала нам уйму сказок. От нее я узнала «Про Нестора, у которого было ребят шестеро», про Ашика-Кериба и многое-многое другое. Рассказывают, что к бабушке на «политбеседы» всегда приходили солдаты. Она вселяла уверенность. Говорила, что в этой войне мы обязательно победим, а вот самая страшная война еще впереди, когда живые будут завидовать мертвым.

Нина Сохнова, 1943
Нина Сохнова, 1943

Не могу не рассказать один эпизод из жизни бабушки. Когда началось раскулачивание и из очень многодетной семьи родных бабушки пытались отобрать последнюю корову, бабушка написала письмо лично М.И. Калинину. И ведь помогло, процесс остановили!

С благодарностью хочу сказать, что всю войну и весь тяжелейший послевоенный период нашими настоящими спасителями были родной брат мамы Емельянов Григорий Павлович и его жена Наталья Ивановна (мои крестный и крестная, а по сути — вторые родители). Они жили постоянно в нашей  деревне Карпина Гора (расположена в 5 км от станции Паша). Для них все мы были как родные дети (своих детей у них не было), делились последним куском хлеба. А после окончания войны все каникулы мы проводили только у них.

Став взрослой, удивляюсь их терпению. Ведь первые годы после войны мы приезжали к ним без родителей (мама оставалась дома с маленькими братишками) на все три летних месяца! Все заботы ложились на их плечи! Приучили они нас и к труду, каждый погожий день мы были на сенокосе, а я еще девочкой научилась хорошо вершить стога, что очень нравилось моему крестному. За это в восьмом классе он подарил мне первые в жизни часы «Заря» (для тех лет это была великая роскошь), а на выпускной бал в школе подарил шелковый отрез на платье.

Крестный после войны завел несколько пчелиных ульев и всю деревню одаривал медом. При медосборе буквально все детишки деревни приходили поесть срезанные соты и полакомиться медом. Увы! Теперь нет ни этих людей, ни этой прекрасной деревни, как и соседних с нею деревень Исаково, Прокшино и многих других. Остававшиеся единичные жители переехали в Манихино, саму Пашу, Сонино, Потанино и близлежащие города. Заросли и богатейшие плодородные поля, которые окружали наши деревни.

После такого отступления возвращаюсь к военному периоду жизни. Несмотря на войну, жизнь в Колголеме шла своим чередом. На полях  с утра до ночи работали женщины, дети учились в школе, а в свободное время тоже обязательно помогали взрослым. День и ночь трудилась и моя мама – жала, косила, вязала снопы, была ударницей труда. А жили мы письмами от папы. Их ждали постоянно.

Мне было два с половиной годика, когда папа впервые приехал на побывку. Вспоминают, что на просьбу «обними папочку» я нашла сразу бумажку и поцеловала ее. 

О письмах с фронта разговор особый, об этом в память о моих родителях я написала когда-то в «Литературную газету» (статья «Целую тебя во сне твоем» в №7 за 2014 год) и есть публикация «Опиши, была ли у вас елка?..» в интернет-журнале «Лицей». Эти письма помогали нам выжить, вселяли веру в Победу. Не могу не привести хотя бы краткие выдержки из некоторых писем отца: 

«Оля и детки! Верьте, близок час, когда фашистские бандиты потерпят крах под ударами наших доблестных воинов. Это будет и на нашем участке фронта и всюду, где фашисты вторглись. А для этого нужно лучше и больше работать, работать всем, не покладая рук. Желаю Вам счастья в наступающем 1942-м году» (30 декабря 1941 года)

Письмо для детей: «Деточки! Настанет время, когда мы разгромим гитлеровскую мразь – этих разрушителей счастливого детства. И вместе будем играть, петь радостные песни и вы увидите ласку и заботу своего папы… Помогайте мамочке, чем можете и развеселите ее в часы грусти (15 апреля 1943 года)

«Милая моя жена! Благодарю тебя за труд и заботу о наших детках. Пройдут годы, вырастут наши детки, страна залечит нанесенные врагом раны, и мы, смотря на детей, вспомним, что наши труды не пропали даром. Будут в нашей семье советский офицер, учительницы, врачи … (30 сентября 1943 года).

Наш отец всю войну был в железнодорожных войсках на станциях Масельская – Медвежьегорск — Сегежа. О нем есть упоминание в книге Д.Я. Гусарова «Боевые друзья» (с.62-64).

С февраля 1943 года по декабрь 1944-го отец был ответственным секретарем парткомиссии политотдела ВЭО-2 Карельского фронта, а затем был направлен в Петрозаводск ответственным организатором оргинструкторского отдела ЦК КП (б) КФССР.

Наш двор на Закаменской

3 января 1945 года в Петрозаводск прибыла и вся наша семья, ехали в товарном вагоне вместе с любимой козочкой, которая стала нашей спасительницей-кормилицей. Поселили нас в замечательном Закаменском переулке у Парка Пионеров в доме № 3 «в» (ныне 2 «б»). Отличает его сегодня наличие дополнительного окна на боковой стенке второго этажа – прорубила «окно в Европу» наша соседка Мария Ивановна Ганина, так ей захотелось. В другом все дома были однотипными — два подъезда, два этажа. В первом подъезде сразу после войны жили мы, Сохновы, Поздеевы, Ганины и Алексеевы, а во втором – Герасевы, Казанцевы (Покровские?), Сырцовы и Дружинины. Жильцы домов постепенно менялись, одни переезжали на новые квартиры, другие вселялись. Наша семья в этом дворе жила с января 1945-го по февраль 1960-го.

Особую прелесть Закаменского переулка составляло соседство с двумя парками – знаменитым Губернаторским парком, после революции Парк Пионеров, и сквером внутри двора Круглой площади, расположенном между домами и ограниченном забором, который для нас препятствием не являлся – не было мальчика или девочки, которые не побывали бы там. Верх у забора был достаточно широким, и мы умудрялись даже бегать по нему, с азартом прыгая в снег зимой или кленовые кучи летом.

В соседнем с нами доме жили Шваревы, Елаковы, Смирновы, Пиотровичи, Вишневские, Семеновы. Рядом был большой кирпичный гараж, на втором этаже которого жили Авксентьевы (их дети Лера (стала геологом, живет в Петрозаводске), Валерий и Владимир), Сухановы (у них были очень дружелюбные славные девочки Юля и Света), Петрушкины (дочь Аля стала медсестрой), Ивановы (у них было двое детей – моя ровесница и потом подружка Эльвира и Валерий).

В доме выше (тогда 3 «а») поселились Санковы, Бабенко, Поздеевы (родственники наших соседей Поздеевых), Битенбиндеры, Бравые.

Город был сильно разрушен. Ведь оккупировали его финны 1 октября 1941 года, а освобождение пришло только 28 июня 1944 года. Полностью же наша республика была освобождена от немецко-фашистских захватчиков только 30 сентября 1944 года. 

Вернувшимся из эвакуации приходилось испытывать большие трудности в жилье, питании, всем остальном. Ведь только в октябре-ноябре 1944 года было реэвакуировано более 50 тыс. человек. Но каждый вернувшийся старался внести свой посильный вклад в восстановление и возрождение республики. Работали все от мала до велика. Постоянными были массовые трудовые субботники и воскресники. Взрослые и дети, все люди жили одной целью – восстановить страну! 

Среди них были и мы – жители маленького Закаменского переулка, вернувшиеся в город после его освобождения. И нам есть что рассказать, в это время мы жили одним дыханием со всей страной.

Пора вернуться к нашей семье и ее послевоенному периоду жизни в Закаменском переулке. Было мне в пору приезда в наш любимый город неполных четыре года. Поэтому все осознанные трудности больше коснулись моих старших брата и сестер.

Это было очень голодное тяжелое время. Мама променяла на хлеб на местном рынке все свои довоенные платьица. Ей удалось разделать у дома огород, из деревни привезли вторую козу и несколько кур. Работала  мама день и ночь, пекла, варила, учила с нами уроки, бесконечно шила и перешивала нам из разных старых тряпок всякие одежки, мы были по тому времени даже весьма прилично одеты.

Большим спасением в те годы для многих петрозаводчан стали карельские леса: по воскресеньям от предприятий выделялись специальные машины для сбора ягод и грибов, в лес ехали все, кто только мог, это было большой подкормкой для семьи.

А семья росла. В 1946 году на радость родителям появился сын Василий, а еще через год Владимир. Дома всё держалось на маме, а отец с утра до ночи был на работе, тогда не было понятия нормирования труда. Был только огромный энтузиазм делать все для восстановления жизни в стране.

Параллельно с работой, в 1948 году отец успешно окончил двухгодичную высшую партийную школу и был назначен ответственным организатором ЦК КП (б) КФССР. А дети учились. В сентябре 1948 года отвела меня в первый класс в первую женскую школу моя сестричка Лида (мама не могла оставить маленьких братишек одних). Большинство деток пришли с родителями.

Меня поразило, что горько плакала первоклассница Изабелла Яковлева: проводивший ее папа вынужден был уйти на службу!  Сама Лидочка тогда училась уже в пятом классе и была круглой отличницей, несмотря на то что на ней всегда лежало очень много домашних забот – нянчилась с братьями, приносила опилки для кур, собирала щепки для растопки печи. В последних делах я тоже часто помогала ей. Слава Лидочки как прекрасной ученицы была настолько велика, что ее приглашали многие родители наших дворовых детей для оказания помощи отстающим. Помню, что она долго и успешно занималась с девочкой, у которой были проблемы с ногами. Позже там все хорошо закончилось. Когда Лида окончила восьмой класс из-за финансовых трудностей папа решил было отдать ее в педучилище (его к этому времени успешно закончила моя сестричка Зина и уехала работать по распределению в военный городок в Алакуртти). Никогда не забуду, что Лидочка горько заплакала, сказав, что будет кушать только хлеб и покупать ей ничего не надо, только разрешите до конца доучиться в школе. В результате она с одной четверкой окончила школу, затем с отличием физмат ПетрГУ, аспирантуру в Ленинграде и длительные годы была успешным преподавателем Петрозаводского университета. Добрую память о ней сохранили многие студенты, признательные открытки от некоторые приходят до сегодняшнего дня.

Труднее с учебой обстояли дела у брата Александра, который учился в 9-й средней школе: после пережитой войны он категорически не хотел учить немецкий язык. В результате получил профессию токаря и какое-то время очень успешно работал на Онежском тракторном заводе. Потом случилась беда – на катке его ранили ножом какие-то хулиганы, это имело место и в те послевоенные годы. К счастью, рана не задела сердце, поправился и был призван на службу в армию, где и остался до конца своих дней, став летчиком-радистом. Много лет служил в Ропше, затем в Кречевицах под Новгородом. В те годы службе детей в армии большинство родителей радовались – она делала мальчиков настоящими мужчинами.

В моей памяти навсегда остались пленные немцы, которые откуда-то знали, что у мамы есть коза и курочки и часто приходили с просьбой дать немножко молока и яичек для своих заболевших товарищей. Нам и самим было мало, но мама никогда не отказывала и, хоть немножко, но выделяла из своих скудных запасов. И это при всем том, что у родного брата моего отца Николая Андреевича Сохнова в блокадном Ленинграде погибла жена и трое маленьких деток, погиб на фронте сын маминой родной сестры танкист Михаил Егорович Федоров, умерла от голода в эвакуации в Вологде родная сестра мамы Анастасия Павловна Сергеева,  вернулся глубоким инвалидом мамин родной брат Петр Павлович Емельянов, а дома его ждали шестеро маленьких детей. Такое уж сердце у русских женщин….

Жизнь шла своим чередом, дети росли. Но тут случилась большая беда. В гости приехала моя любимая бабушка и тайно от родителей окрестила младших детей. Тут же кем-то был сделан донос, и в сентябре 1949 года отца сняли с работы со строгим партийным выговором. Для него, истинного партийца-ленинца, последнее было самым страшным, ведь членом партии он стал в 1932 году и никаким проступком никогда не запятнал свою честь. Выручили отца друзья по прежней работе – с 1949 года до выхода на пенсию он работал снова в аппарате Кировской железной дороги и всегда пользовался уважением и доверием коллег. При наличии боевых наград отец самой главной считал знак «50 лет пребывания в КПСС», которым был награжден в 1982 году. Партия для него была честью и совестью.  В чистоту идей партии безмерно верила и вся моя семья. Помню, как горько мы плакали на линейке, посвященной смерти И.В. Сталина. Никогда не забуду насколько я была поражена, когда в этот день я увидела, что мама моей подружки танцевала и пела песню. Я назвала их «предателями» и ушла.

Причины многого стали ясны только после прочтения уже студенткой «Последнего дня Ивана Денисовича» и многих других книг. Но это было позже. И все равно мы что-то сделали не так. Миллионы солдат и мирных жителей погибли не за то, чтобы мы развалили свою страну. Они хотели ее видеть сильной и крепкой.

…Вспоминая свой двор и послевоенный период не могу не рассказать о тех дорогих мне друзьях, с которыми встретилась тогда в Петрозаводске. Первой моей подружкой стала Эля Иванова, вместе с ней мы пошли и в первый класс. У нас обоих были младшие братики (у меня Вася и Вова, а у нее Валера), с которыми приходилось возиться. А нам это порой так не хотелось! И если удавалось добыть хлебца или булочки, то мы с нею убегали в Ямку к реке Лососинке и часами, стоя по колено в воде,  ловили вилкой мелкую колюшку, которой снабжали соседних кошек. Учась в школе, мы пристрастились бегать до уроков к Онежскому озеру. И однажды попали в жуткую историю. Какие-то маленькие мальчики пригласили нас прокатиться на чужой лодке (разве можно от такого отказаться?!). Сначала все шло хорошо, а затем начался шторм. С великим трудом мы прилепились к какому-то стоящему на плаву пароходу и держались за непонятные штыри, чтобы нас не унесло в озеро. К счастью, все обошлось хорошо, но страх перед водой у меня остался на всю жизнь. К сожалению, на уроки в этот день мы не попали, все стало известно  родителям и наши водные прогулки прекратились. 

Наш класс с Марией Петровной Аникиной. Я на 4-й парте в черном фартучке,1951 год
Наш класс с Марией Петровной Аникиной. Я на 4-й парте в черном фартучке. 1951 год

Очень хорошими для меня подружками были Рая Елакова и Нонна Шварева, будущие врачи. В их гостеприимных домах прошло много часов наших детских игр.

В доме Раи нас встречала замечательная бабушка, бывшая учительница Анастасия Константиновна Гордеева. Собиралось много детей, мы постоянно играли в школу и другие замечательные познавательные игры. Считаю, что в моей профессиональной учительской ориентации очень велика роль этой семьи.

Нина Сохнова и Рая Елакова в Парке пионеров в 1957 году
Нина Сохнова и Рая Елакова в Парке пионеров в 1957 году

В доме Нонны Шваревой было очень много книг, которых нам так не хватало. В тот голодный период у них всегда чужих детей садили за стол, там впервые в жизни я попробовала сосиску. В те годы это мне показалось чудом и запомнилось с благодарностью навсегда. Нашей семье в тот период было не до сосисок. Зато моя мамочка даже из ничего («по сусекам помела, по полочкам поскребла») могла испечь прекрасные пироги, на запах которых тоже приходили все дети двора, и мама каждому находила кусочек. Жили все мы удивительно дружно и открыто.

С моими девочками-подружками наши пути потом понемножку разошлись, у каждой были свои дела, своя жизнь. А вот сохранились отношения до конца дней с двумя мальчиками, между собой двоюродными братьями Леней Пиотровичем и Сашей Смирновым. Они стали для меня истинными друзьями на всю жизнь.  Все помнят, что у Лени была самая красивая мама – тетя Дора. Хорош был и сам Леня, нравился он всем девчонкам нашего двора. У Саши Смирнова папа погиб на фронте, воспитывали его мама и бабушка. Он успешно окончил строительный техникум и прекрасно воплотил в жизнь свою профессию, участвуя в создании нашего города. Наши пути переплетались много лет, мы всегда понимали и поддерживали друг друга.  Обоих моих друзей не стало в 2006 году (Леня ушел 19 января, а Саша 22 мая). Такая чистая и бескорыстная дружба девочки с мальчиками бывает очень редко, об этом можно писать целую книгу, мне моих надежных друзей не хватает и сегодня.

Пусть не обидятся те друзья по двору, которых я не перечислила, выделив лишь самых близких. Сделать это просто невозможно, ведь мы дружили всем двором, жили едиными заботами, играми, нас объединял каток, Парк, школа, Дворец Пионеров. Дружили и дети, и родители. Очень важно, что семьи были многодетные и дружба с годами укреплялась, связывала разные поколения. Например, моя сестра Лида дружила с Таней Малегиной, я с Людой и Наташей, а мои подрастающие братья Василий и Володя постоянно общались с братьями близнецами Володей и Сережей Малегиными.

Не могу не вспомнить добрым словом их замечательную бабушку, которая была при своей строгости исключительно доброй, нам, приходящим в гости, всегда находила вкусные сухарики. Родителей Малегиных мы почти не видели, они все время работали. И только став очень взрослой, я узнала насколько интеллигентной была эта семья: мама Сара Марковна преподавала немецкий язык в ПГУ, а папа Дмитрий Дмитриевич Малегин заведовал кафедрой марксизма-ленинизма нашего Карельского педагогического института.  

Также крепко и многолетне мы дружили с семьями Герасевых (там росли Аида, Алик, Юра), Птициных (дети  — Генрих, Энесса, Лариса, Эдуард) и многими другими. Наш двор был по сути маленькой цивилизованной деревней, в которой все были на виду вместе со своими недостатками и достоинствами. 

Мы всегда были заняты. Помню, как все мы радовались открытию библиотеки в здании кочегарки, она стала нашим любимым местом отдыха и встреч, дарила тепло, уют, знания. Нас ждали во Дворце Пионеров (там было множество интереснейших бесплатных кружков), в Парке Пионеров (бесплатный каток с музыкой), на стадионе «Динамо». Очень много дел и интересных занятий было и в школе, нас целенаправленно и очень патриотично готовили стать октябрятами, пионерами, комсомольцами, воспитывали не только разговорами, но и большими общественными делами. Мы с радостью собирали макулатуру, металлолом, соревнуясь друг с другом.

Великим достижением той эпохи было политехническое обучение, начало которому в Петрозаводске положила 9-я средняя школа во главе с замечательным директором И.С. Фрадковым. Очень рада, что этот период хорошо представлен в книге «Сборник наша 9», изданной в 2015 году благодаря огромным усилиям нашего ныне ушедшего талантливого одношкольника Владилена Ракушина.  Успел он подготовить и второй расширенный вариант книги, с ним можно познакомиться здесь .

Мы по-настоящему осваивали рабочие профессии (практика проходила на нашем любимом ОТЗ), изучали автодело. Каждый знал, что от него самого зависит то, кем он станет в будущем. У каждого было право (и обязанность!) учиться и работать. Понятия безработицы в наше время не было, при желании каждому находилось дело, а тунеядство жестоко наказывалось и преследовалось. Считаю это главным достижением ушедшей нашей такой родной эпохи. Сейчас бы такое!

Сегодня выходцы из Закаменского переулка живут в разных местах города, в разных городах и даже разных странах. Но не сомневаюсь, что тоска по месту родного детства есть в сердце каждого. Потому особенно дорогой для нас была встреча фантазеров Закаменского переулка, организованная 13 января 2015 года по инициативе Владимира (теперь уже Владимира Дмитриевича) Малегина. Володю всегда отличала неземная бешеная энергия, чувство поиска, необходимость творить, искать, изобретать! Он такой заводила от природы, ему до всего есть дело! Нашел всех, кого смог! И это практически через 50 лет! А потом по его же инициативе прошла вторая встреча в июле 2015 года (сначала собрались в самом дворе, а потом все обсуждали за чаем в доме Тани Яковлевой-Волковой, доцента ПетрГУ). 

Оба репортажа о встречах были представлены в интернет-журнале «Лицей» и имели множество откликов от заинтересованных лиц. А душа не успокаивается, хочется что-то еще оставить в память о незабываемом МИРЕ ДЕТСТВА в удивительном месте нашего города – Закаменском переулке.

Тем более, что меня очень смутила фраза, встреченная в чудесной книге «Сады и парки в истории Петрозаводска», изданной в 2003 году. Там много внимания уделено нашему переулку, представлена история возникновения и развития Губернаторского сада, Парка Пионеров. А на стр. 54 буквально написано: «Ансамбль Круглой площади, а также территория Губернаторского сада и сада горного начальника представляют историческую ценность и входят в природоохранную зону. Примыкающий же к ним участок вдоль Закаменского переулка занят в настоящее время малоценной ветхой жилой застройкой и не представляет исторической ценности».

То есть недалеко то время, когда эти очень дорогие нашему сердцу домики исчезнут с лица земли. Только став взрослой (а точнее старой, хоть и не хочется с этим мириться!) понимаю, что все течет, все изменяется. Лишь бы перемены шли в лучшую сторону! Поколение родившихся в Великую Отечественную войну, несмотря на все трудности, очень счастливое – мы выжили, мы победили, мы помогли восстановить страну, жили не богато и всегда понимали, что не в деньгах счастье. Они скоротечны и преходящи. Сила и радость в друзьях, в семье, в созидании, в жизни на благо своей страны!

А время так жестоко и неумолимо! Один за другим уходят наши друзья, голоса которых еще совсем недавно звенели в  Закаменском переулке. Только за период с нашей последней встречи в 2015 году из наших погодков ушли в мир иной замечательные люди —  Нонна Викторовна Иванова-Спиридонова (ее прекрасная публикация «Цековский дворик» в ТВР Панораме от 15.07.2015 сохранила редкие воспоминания о нашем послевоенном периоде жизни), Ирина Викторовна Бабенко-Пальмина, Александр Михайлович Поляков, Юрий Михайлович Герасев, Энесса Ивановна Птицина-Серегина, Татьяна Яковлева-Волкова, Ирина Алексеевна Кяргина-Золотарева. Все они дети той страшной Войны и дети нашего двора. Светлая им память!

 Поклон моему прекрасному Закаменскому переулку и всем его жителям!

 Влюбленная в свой двор Нина Предтеченская (Сохнова)